Дада
Шрифт:
Ушел он от них, отсиделся, затаился, не рискуя вылезать в огород. Топтались они минут двадцать. И ничего.
Только глубокой ночью киллер решил высунуть нос. Он хотел потихоньку вылезти из укрытия и не возвращаться обратно в дом.
Осторожно поднимая крышку, он слушал. Луна светила безобразно ярко. По его прикидкам, Хорин мог оставить в доме и на участке четверых. Богатый хрыч. Надо было так выбираться из ямы, чтобы с трех метров невозможно было заметить движения. Люк с дерном был очень тяжелый. Когда рука от колоссальной, почти статической нагрузки начинала дрожать, качок
У него в яме было время поразмышлять над тем, кто его сдал. Никитин? Саня? Дада? Наивно полагать, что при прямом вопросе кто-то сознается. «Придется убирать всех. Жалко девчонку, дура она малолетняя. Но оставить ее в живых значит сделать стукачество нормой жизни, а этого допустить нельзя. Да и старика забывать не надо, он ведь первый начал. Я же ему пока ничего плохого практически не делал. Ну грозился – с кем не бывает».
Никитина вели по дому под конвоем. Он видел, что на всех этажах стоят вооруженные люди, и думал о том же, что и киллер:
«Как узнал старик о покушении? Саня? Сергей? Козлы, не могут держать язык за зубами. Поди, бреханули кому-нибудь – и вот результат».
– Проходи, садись, – пригласил Хорин вассала. – Как доехал?
– Ничего, – вялость в движениях Никитина бросалась в глаза.
«Обоссался, наверное», – мелькнуло у старика.
– Я здесь подготовил нам материал, хватит на всю ночь, – два увесистых тома были изъяты из рабочего стола. – Здесь все. Имена, адреса, доходы официальные и реальные. Сколько у кого безболезненно можно просить. Советую начать с этой папки, – Вячеслав Вениаминович протянул гостю более увесистую.
– Дарья, если тебе не интересно, ты можешь отправляться спать.
Она согласилась. Не сидеть же с мужиками в сигарном дыму.
Хорин встал и открыл дверь, которая, как предполагала девушка, вела в туалет. На самом деле за ней оказалась небольшая комнатка с кроватью, а уже из нее можно было попасть в санузел.
Забравшись под одеяло, она попыталась уснуть, но не смогла. Мысли о маме не давали ей покоя. «Она там наверняка с ума сходит, а я здесь в какой-то норе. Время подходит к двум ночи, может и в милицию позвонить. Или до утра подождет?» Не выдержав, Дарья появилась в кабинете.
– У меня мама дома одна. Как бы она в милицию не позвонила.
– Извини, – твердо заявил Хорин, – я не могу тебя отпустить. Ты знаешь хоть один телефон, по которому можно передать, что ты жива и здорова?
– Можно попросить соседей…
Старик кивнул на аппарат.
– Звони и перестань дергаться. У нас очень важная процедура.
«Неужели в этом городе у всех машины с сигнализацией?»
Выпив бутылку пива, Воробок
Он, будучи соображалистым, не трогал дорогие модели и покушался только на чермет. Но и побитый «Москвич-2141», и старушка «Волга» оказались под электроникой. Пришлось быстренько делать ноги и искать еще варианты.
Удача улыбнулась ему как в сказке – после третьей попытки. «Таврия» оказалась просто брошенной у подъезда. Ну как не подобрать бесхозное имущество.
Он взял ее меньше чем за минуту. Пришлось немного пошуметь, добираясь до замка зажигания, но это мелочи. Люди очень любят спать. В том числе и хозяева машин.
Теперь он был на колесах и мог спокойно пасти мирно спящего господина, проживающего в элитном доме.
Тоненькая веточка мешала выползти без шума. Надо было умудриться вылезти и не задеть ее. Хруст может привлечь предполагаемого стрелка, оставленного на всякий случай.
Киллер, придерживая одной рукой щит, второй взял прутик и отодвинул его в сторону. Теперь путь свободен. Пощупав травку, он больше не нашел подвоха и стал потихоньку выползать из своего укрытия. Очень хотелось попыхтеть, но такое проявление физической активности не приветствовалось инстинктом самосохранения.
Он морщился при каждом издаваемом шорохе и клял себя за нерасторопность.
Над самым ухом неожиданно послышался хруст пружины.
– Подымайся, воитель, медленно.
Он стоял на четвереньках и смотрел лицом в землю. Оба пистолета и нож лежали на земле прямо под ним и, очень может быть, не были видны тому типу, который решил его захомутать.
Если его не убили, то, вероятно, поведут на свидание со стариком. «Во время встречи он сообщит мне, что недоволен моим поведением, и лично выстрелит в голову, на этом житье-бытье закончится».
Сейчас придется медленно вставать.
– Пошевеливайся, говорю.
О! Ствол уперся в затылок.
– Мужики, я подловил его, идите сюда!
Не надо обладать острым слухом, чтобы понять, куда кричит человек: тебе в ухо или в сторону. Если в сторону, то тебя он не видит.
Сергей не стал хватать огнестрельное оружие, слишком уж шумное и сложное. Ножом проще. Он убрал голову из-под ствола, одновременно схватил правой рукой лежащий под ним нож, резко развернулся, захватил ткань рубашки противника левой рукой и рывком притянул жертву к земле, втыкая лезвие в горло. Все произошло за четверть секунды. Осталось только подхватить падающее тело и прикрыть хрипящую глотку.
– Эй, ты где?! – из дома выбежал человек с автоматом Калашникова.
«Какой придурок. Даже пригнуться не хочет. Можно снять, тогда в доме останется как минимум еще один. "Мужики" – число множественное. Вон как стволом водит, нервничает. Когда нервишки дергаются и внимание вздрючено неизвестностью сложившейся ситуации, привлечь человека может все, что угодно. Например, шорох…»
Он кинул камень в противоположную от себя сторону. Придурок тут же выпустил очередь, провозглашая на весь белый свет, что тут нечисто.