Дада
Шрифт:
– Гри-иш, Гри-иша, – тихонько позвала она. Неожиданно ей стало одиноко и страшно.
Время шло, а он не спешил появляться.
– Гри-и-иша! – она крикнула, чуть не сорвав связки. – Куда же ты запропастился, появляйся давай. – Дарья впопыхах натянула купальник, не прекращая ни на секунду смотреть на воду.
Уже прошло, наверное, больше минуты, а его все не было.
«Господи! А если он утонул? Что же тогда будет?»
Что-то бело-черное появилось несколько ниже по течению.
Сфокусировав взгляд,
Не раздумывая, девушка бросилась в воду. Она пообещала себе, что наревется дома, а пока надо спасать Гришу. О том, что ей предстоит просто достать из воды тело, она не думала.
Плавала Даша средне, но по течению ей не составило труда догнать его. Преодолевая страх и отвращение, она подплыла к нему. Кровь текла у него откуда-то из головы, окрашивая воду вокруг.
«Еще ничего не кончено, его еще можно спасти», – твердила она про себя, кое-как подтаскивая свою любовь к берегу.
Илистое дно никак не помогало ей. Она сама не могла понять, откуда в ней столько силы.
Вытащив его на траву, Даша осмотрела рану на голове. Она была небольшой, с копеечку, не больше, но сильно кровоточила.
Она хотела верить, что у нее есть шанс. Он явно наглотался воды. Как там делается это искусственное дыхание?.. Ей вспомнилась мединститутская анатомичка, из памяти всплыло, как она блевала после того, как в первый раз нюхнула формалина и посмотрела на человеческие внутренности.
Трясущимися руками она разжала ему рот и вдохнула в него воздух. Грудная клетка поднялась. Так, теперь пять-шесть нажатий в районе солнечного сплетения и снова вдох.
Она собиралась стать врачом и все же… Может, не надо его спасать, если рана на голове глубокая, он может остаться неполноценным, зачем ему мучиться, он был такой здоровый, красивый. А если он умрет, тогда ее ждет суд. Она ведь могла убить его. Кто сможет доказать, что она невиновна?
Отогнав от себя мрачные мысли, Дарья сосредоточилась на работе.
«Мне надо откачать его, надо спасти».
Голова уже кружится от перенасыщенности кислородом, а он все не просыпается. Еще вдох, еще серия нажатий. Время идет. Три минуты отсутствия кислорода – и мозг начнет умирать. Сколько уже прошло? Быстрее… быстрее…
Слезы навернулись на глазах.
«Неужели мне никогда больше не придется заниматься с ним любовью, гулять с ним, видеть его, чувствовать?»
Неожиданно Гриша дернулся и закашлялся.
– Спасибо, Господи!
Она перевернула его на бок, чтобы вода вышла из легких.
– Не напрягайся! Не напрягайся! – закричала она. – Ты пробил себе голову!
Он лихорадочно хватал ртом воздух, затем успокоился.
– Больно, голова, – простонал он.
– Миленький, полежи здесь, я подгоню лодку, полежи. Сейчас мы поедем в больницу.
– Ты
– В детстве я пару раз сидела на веслах.
Стараясь не обращать внимания на царапающие ноги колючки, она побежала по берегу к лодке. Их отнесло от нее метров на двести, и теперь, топая босыми ногами по жесткой траве, она проклинала себя за то, что позволила ему нырнуть.
«Что он этим хотел показать? Неужели мужчинам постоянно нужно демонстрировать, что они сильные и выносливые? Может быть, в этом их слабость?» – неожиданно предположила она.
Когда она добралась до лодки, ниже колен на ней не было ни одного живого места. Продираясь сквозь кустарник, она ободрала все ноги. Комарье потрудилось над ней не меньше. Но об этом ли думать сейчас?
Оттолкнув лодку от берега, Дарья села на весла. Получалось у нее все неуклюже, но, благо, плыть надо было вниз по течению. Хочешь не хочешь, а приедешь, осталось только причалить. Ей хватило несколько гребков, чтобы приноровиться. От осознания того, что она делает большое дело, силы ее удесятерились. Сейчас она погрузит в лодку Гришу и отвезет его к берегу.
Она нашла его, заедаемого насекомыми. Кровопийцы облепили его и, не стесняясь, пожирали. Отогнав тварей, она приподняла его и волоком оттащила к лодке.
– Тебе надо помочь мне. Надо приподняться.
Гриша пришел в себя и посмотрел ей в глаза.
– Ты умница.
– Вставай! – закричала она прямо ему в лицо.
Он кое-как вытянул руки и схватился за нос лодки.
– Перевались в нее, пожалуйста.
Она подхватила его под мышки и, напрягая все свои силы, потащила вверх.
Он упал на скамеечку, расположенную на носу лодки, а потом скатился на днище.
– Тебе не больно?! Извини, я не смогла поддержать.
Они отплыли.
От того места, где боковая протока выходит на коренную, до турбазы не меньше двух километров. Пока она доберется до нее, пройдет не менее получаса. Кровь не перестает сочиться. Подложенное под голову полотенце уже в крови. Грише нужна помощь.
Поднимающийся над лесом дымок привлек ее внимание. Прямо напротив кто-то развел костер. Ей должны помочь, ведь человек умирает. Ей не могут отказать.
Она налегла на весла и поплыла на огонь.
Теплый летний вечер застал ее в дороге. До костерка и крутящихся подле него каких-то парней осталось всего ничего.
– Нас хочет обслужить какая-то дама, – проинформировал присутствующих Паша, вытаскивая из воды пиво.
Остальные граждане, посмотрев вслед за ним на воду, повеселели.
– Кажется, у нас будет прекрасный вечер, – Серега отвлекся от шашлыков и подошел к кромке воды.