ДА. Книга 3
Шрифт:
Среди них он всегда был чужим, но сейчас — особенно. Сейчас, когда Драконов активно продавливал ужесточение условий на границе и в городах, а если уж говорить откровенно, то это был первый шаг к ужесточению условию по контролю над темной магией. В его лице. В лице Лены. Потому что через нее проще всего было зацепить его. Что бы ни планировал Адергайн, когда привел ее в этот мир, цепную реакцию он уже запустил.
Керуан согласился вынести предложение Драконова на встречу с Ферганом, и Валентайн прекрасно понимал, к чему все идет. Не считая того, что Лена — его Лена или уже не его — продолжала
— Надеюсь, срочное дело оправдает твое неуважение ко всем собравшимся, — Керуан произнес это резко, но Валентайн никак не отреагировал.
Просто направился к выходу из кабинета, оставив за спиной недовольство, раздражение и удовлетворение. Короткая вспышка удовлетворения промелькнула в череде эмоций собравшихся, растворившись так же быстро, как и появилась. Разбираться в том, чья она, у него не было ни малейшего желания. Равно как и времени.
— В чем дело? — коротко поинтересовался, оказавшись за дверями и защитив разговор темным аналогом cubrire silencial. У этого заклинания была схожая структура, разве что при попытке его вскрыть желающий подслушать получал удар магии, после которого в себя приходил от получаса до двух.
— Архимаг Альгор… здесь София Драконова, и она говорит, что дело срочное… что на них напали…
Он дослушивал служанку уже в холле собственного дома. Дома, который расцвел благодаря Лене. Стоило ему появиться, как на втором этаже раздались шаги, и связавшаяся с ним женщина уже бежала вниз по ступенькам.
— Где Драконова? — резко спросил он.
— Я здесь, — София выбежала следом. — Мы были на улице, когда на нас набросилась разъяренная толпа, Лена… Ленор выпихнула меня в портал, сюда, а сама осталась там. Ой!
Она уткнулась в браслет, замерцавший входящей магией.
— Ой, — повторила.
— Вы будете продолжать ойкать или дадите мне координаты Ленор? — резко поинтересовался он.
— С ней…. — София замялась. — С ней уже все в порядке. Кажется. Ну то есть не кажется. Мне Люциан прислал сообщение… Он ее забрал. Она потеряла слишком много магии, когда открыла портал, почти весь свой ресурс, но он все исправил. Они сейчас в Академии. Вместе. Ей ничего не угрожает…
София осеклась и прикусила губу.
— То есть не вместе, он ее просто спас. Я… в общем… — Она сконфуженно опустила глаза, потом снова подняла. — Вот.
Он понятия не имел, что чувствует, глядя на эту девушку. Драконова была врагом Ленор, врагом его Лены, но именно ее Лена запихнула в портал. А еще именно Драконова не далее как сейчас назвала ее по имени. Ее настоящим именем. Не считая того, что она только что сказала: «Она с Люцианом. Он все исправил».
Пожалуй, это главное, что имело значение. Если Лена в Академии, если ей ничего не угрожает. Все остальное… все остальное он как-нибудь сможет пережить.
— Это точно? — спросил сухо.
— Что?
— Что ей ничего не
— Да. Это она попросила его написать мне.
— Хорошо.
Можно было сколь угодно долго себя обманывать, но ничего хорошего в этом не было. Для него так точно. Спящая сила раскрылась в груди пропастью холода, затягивая в глубокую непроглядную тьму, где не было места даже злости и ярости. Служанка, замершая между ним и Софией, с артефактом в руках, переводила взгляд с него на нее и обратно.
— Вы свободны, — коротко произнес он. Потом посмотрел на Драконову:
— Куда вам открыть портал, тэри?
— Э-э-эм… — Она замялась, будто собираясь сказать одно, но потом все-таки пробормотала: — К дому моего отца.
Координаты Валентайн задал в одно мгновение, равно как и построил магический переход. Спустя миг Софии уже не было в доме, а он вернулся на заседание. Прошел мимо вскинувших на него глаза архимагов, не глядя ни на кого, опустился в кресло.
— Срочность закрыта? — поинтересовался Керуан.
— Да.
Он снова почувствовал на себе пристальные взгляды, только на этот раз — Драконова и Равена одновременно. Вместе с этим его полоснуло кратким изумлением, кажется, исходящим от бывшего опекуна Лены.
Эмпатия — тонкая способность улавливать каждую эмоцию в каждом мгновении — просыпалась у темных драконов вместе с сокрушающей мощью их магии. Потому что выдержать бесконечный поток эмоций способен лишь тот, кто к ним равнодушен. Еще один признак стремительно возрастающей темной силы Валентайн заметил у себя буквально пару недель назад. Пока что ему удавалось ставить щиты и отстраняться от того, что должно было утащить его в бездну, окончательно обратить в того, кем всегда желал его видеть отец.
Заседание закончилось спустя пару часов, и все эти два часа он упорно сражался с собой, стараясь не думать о Лене. О том, что она сейчас с Люцианом. О том, каким ярким и манким стал ее аромат, в который вплетался запах лозантирова Драгона, как фонили ее эмоции — чувственностью, сексом, когда она пришла к нему в кабинет. Ему стоило немалых усилий удержать себя тогда, но если получилось тогда, значит, сейчас точно получится?
У нее получалось. Темная магия вела в ней себя абсолютно непредсказуемо, но Лена поразительно быстро училась с ней справляться. Она умело закрывалась, сдерживала ее, хватала все на лету. Она настолько быстро научилась контролировать себя и свою силу, что впору было испытывать гордость за то, что он хороший учитель.
Не «полное днище», как она сказала когда-то. Впрочем, тогда он действительно вел себя с ней как полное днище. Выражение из ее мира как нельзя кстати подходило для описания его действий. Она же… она же на самом деле достойна была восхищения с самого начала.
Справившись с потерей привычного мира, близких людей, всего, что ей было дорого, Лена не сдавалась и здесь. Даже когда все обернулось против нее. Даже когда Драконовой нужна была помощь, она рисковала всем. А он не нашел в себе слов просто сказать ей об этом — о том, что ее поступок достоин восхищения. Не нашел сил, чтобы сказать, как его вымораживает тот факт, что она продолжает выбирать этого мальчишку. Снова и снова, раз за разом, хотя он ее недостоин.