Чтение онлайн

— Сожгу всё к чертям, — в запале рубит ребром ладони воздух Женя, рассыпая вокруг себя золотистые искры.

Красивая. Огненно-красивая и взрослая, хоть и выглядит глупой девчонкой, избалованной отеческой любовью. Вроде, разъясняет своё видение ситуации, но подспудно разбавляет угрозами. И Ксарк, скорее всего, взорвался бы давно, но его успокаивает близость Эвы, превращая во что-то мирное и пушистое.

Вот идиот. Прямо как я совсем недавно. Не осознаёт собственного счастья, стоящего рядом. Пытается оттолкнуть нужное и прикарманить чужое. Потеряет свою суженую,

так и не поняв вовремя, что пришлая девчонка — подарок судьбы.

— Хотел бы я посмотреть на растаявшее ледяное королевство, — чуть ли не урчит Ксарк.

— Смотри на свою пустыню, — рявкает Женя, выводя меня резкостью в голосе из философских мыслей. — С потоками луделивской грязи мы разберёмся сами.

— От невесты моей отстань, Твоё Величество, — обхватываю за плечи Женю и смещаю её себе за спину. — Если есть претензии и проблемы, то обращайся с ними ко мне.

— Пока мы на землях Теодории, проблемы и претензии у нас общие, — величественно вскидывает голову Ксарк, обнимая Эву за талию. Та слабо протестует, но, в конце концов, смиреет. — А если Лара сказала правду, то, как дружеское государство, мы окажем тебе поддержку и помощь в возвращение трона. Ты не смотри, что нас мало. Каждый мой человек искусный воин. И мужчины, и женщины, и подростки с четырнадцати лет обучены держать оружие и мастерски пользоваться им.

— Благодарю за поддержку, — киваю, прижимая ладонь к груди.

Сейчас не время трясти обидами и окончательно сориться. В этом беркут прав. В Теодории нужно держаться вместе. Да и поддержка соседа будет не лишней. Громин всегда отличался подлостью и грязными играми. Наобещав народу сказочных благ, он без зазрения совести установил диктатуру и истребил всех возмущающихся.

— Я не могу взойти на трон вперёд отца, — сразу уточняю, чтобы потом не возникло неудобной ситуации. — У нас строгая иерархия наследования.

— Нечто говорило именно о тебе, — слегка отстраняется от меня Женя, заглядывая в глаза. — Уверена, твой отец найдёт способ уступить сыну место. Можно же официально отречься в пользу…

— Об этом предлагаю подумать позже, а сейчас нам не стоит здесь задерживаться, — прерывает нас Ксарк, перехватывая Эву за руку и подталкивая к экипажу. — Лучше сразу свернуть в сторону Пустоши и уйти из-под влияния Нирана.

Так мы и поступаем. К рассвету пересекаем границу Теодории и три дня тащимся под палящим солнцем по пескам, пересадив девушек на лошадей. Правда, Эву Ксарк не отдал Седу, а разместил перед собой, и всю дорогу они спорят и приходят к компромиссу. А как не прийти к нему, когда стройная спина прижимается к крепкой, мужской груди.

— Надеюсь, Эвка выторговала себе условия пожирнее, — довольно улыбается Женя, прильнув щекой к плечу и, периодически, елозя щекотно носиком по моей шеи. — С этого напыщенного индюка драть надо по максимуму.

— Ты слишком сурова к нему, Жеееня, — поворачиваю голову и целую её в макушку, вдыхая жар солнца и огня. — Суровые условия, вымирание страны и подданных, отношение к женщинам как к боевым единицам. Власть и так не красит…

— Только не говори, что на троне тебя тоже раздует, и ты

станешь таким же говнюком, не умеющим общаться с дамами. Разведусь сразу, — вроде упрекает меня, но в тоже время урчит ласково.

— Ксарк вырос без матери, а отец у него обладал несносным характером и чрезмерной жестокостью, — рукой прижимаю к себе невесту крепче. — Деревни сжигал за дурное слово. Слава Варгу, забрал его к себе.

— Кошмар какой, — отстраняется Женя и оглядывается на ругающуюся парочку. — А если он Эвку…

— Нет, — возвращаю её под бок обратно. — Ксарк гордый, высокомерный, властный, но не урод, как Сарамат старший. Тем более, Эва ему нравится. Глянь как он на неё смотрит.

— Как самка богомола, — издаёт смешок Женя. — Вот-вот голову откусит.

— Кто такая самка богомола? — пополняю знания чужемирными словечками. За эти дни я узнал много нового, необычного и интересного.

— Насекомое, сжирающее самца в процессе спаривания, — пожимает плечиками она. — Самке нужен белок и другие питательные вещества для большей кладки.

— Несправедливо, — отпускаю поводья и потираю ладонью затылок. — Не хотел бы я быть самцом богомола.

— Думай об этом, сев на трон, — хихикает Женя. — А то мне придётся превратиться в богомолиху.

— Не придётся, — заверяю её. — Я буду любить тебя всю жизнь.

— Холить, лелеять и носить на руках все мои сто двадцать килограмм, — добавляет она, потираясь щекой о грудь.

Луделия сильно отличается от Теодории и Пустоши. Как только мы пересекаем горный хребет, температура мгновенно понижается, как будто мы просочились сквозь тепловой заслон и оказались в кондиционированном пространстве. И такой резкий перепад навевает мысли о магическом вмешательстве.

— В твоей стране круглый год так холодно? — интересуюсь, кутаясь в тёплый плед. Никогда не мечтала жить в арктическом климате. Наоборот, всегда тянуло к тропикам.

Сед ухмыляется в бороду и лишь запахивает свой сюртук. С пустынниками мы простились на границе, пообещав прислать весточку по прибытию в отчий дом. Ксарк заверил, что вооружённый отряд придёт на помощь в течение суток, и поспешил скорее нестись жениться на Эве.

— Спустимся в долину, и там будет теплее, — помещает меня в кольцо рук Тор, закрывая от продирающего до костей ветра. — Наш дом недалеко. Совсем скоро нормально поешь, отдохнёшь, выспишься в мягкой постели.

— А вдруг я не понравлюсь твоему отцу? — нагоняет меня с приближением неизбежного знакомства страх.

Мать Жорика всегда кривилась при виде меня, считая грубой, неотёсанной торговкой, незаслуживающей её сыночка. Наверное, её смиряло со мной лишь понимание, что её ленивый боров сидит на моей шеи и сыто болтает ножками. С родителями остальных любовников знакомиться не было смысла, потому что они были периодичны в моей жизни и задерживались в ней не больше чем на год.

— С ума сошла? — зарывается носом в мои волосы Ториан, и от его дыхания становится ещё теплее. — Ты не можешь не понравиться. Отец примет тебя как дочь.