Да! Да! Да!
Шрифт:
— Но мы не собираемся идти пешком, мы наймем экипаж.
— Черт возьми!
Взяв ее за руку (это был первый случай, когда он прикоснулся к ней), Бен подвел ее к поручням. Испуганная Джульетта хмуро смотрела на свою руку, его прикосновение подействовало на нее, как электрический разряд. Она не могла припомнить, чтобы что-либо похожее происходило с ней, когда до нее дотрагивался Жан-Жак.
— Мисс Марч, — Бен отпустил ее руку, — здесь нет никаких дилижансов, нет поездов, нет карет. Здесь нет даже лошадей, чтобы добраться на них до Чилкутского перевала.
Его слова отвлекли внимание
— Но этого не может быть! Если то, что вы говорите, правда, то как все путешественники переправляются через этот перевал со своими пожитками?
— Они несут их на спине.
Джульетта рассмеялась:
— Но наша поклажа весит не меньше трех тысяч фунтов!
— Вы понесете столько, сколько вам позволят силы, а потом вернетесь за следующей порцией груза, а потом за следующей, и так до тех пор, пока не перенесете все, а потом этот процесс начнется сначала. Вам придется по крайней мере раз десять преодолевать каждый отрезок пути. А возможно, и больше.
Улыбка на ее губах увяла.
— Но в таком случае мы будем бродить там целую вечность.
— Это займет у вас пару месяцев, если вы будете работать семь дней в неделю, — согласился Бен. — Вот почему я подумал, что вы будете путешествовать с большой партией спутников. Это поможет избежать бесконечных возвращений за оставленными пожитками. — Он смотрел на нее сверху вниз с озабоченным видом. — Вы хоть понимаете, что вам, возможно, придется перезимовать на озере Беннетт? В палатке, — добавил он.
Джульетта почувствовала, что ей стало трудно дышать, и поднесла руку к горлу.
— Провести в палатке всю зиму? — Она всхлипнула. Даже подумать о том, чтобы ночевать на воздухе, было страшно, а зимой тем более. То, что она слышала о снеге и морозе, радости у нее не вызывало.
— Некоторые ждут, пока река встанет, а потом едут дальше на санях, которые тащат собаки, — продолжал Бен, — другие ждут, пока лед на реке растает, и добираются на лодках.
Джульетта теребила свои перчатки.
— Вы дали мне пищу для размышлений, — сказала она наконец. Зоя с пеной у рта доказывала, что дилижансов здесь нет, но она и Клара не верили, что Аляска так малообжита.
Внезапно Джульетта почувствовала, что сейчас расплачется. Раз или два она испытывала опьянение собственной отвагой, когда представляла себя бесстрашной путешественницей, преодолевающей опасности в чужой и враждебной стране, чтобы добраться до своего несчастного заблудшего мужа. И этот образ ей нравился. Теперь она поняла всю несостоятельность своих мечтаний. Аляска положила ее на обе лопатки до того, как она ступила на эту землю.
— А есть такие, кто поворачивает назад, узнав обо всем, что вы мне рассказали? — спросила она шепотом.
— «Аннасетт» не вернется в Сиэтл пустым. — Бен махнул рукой в сторону салона. — Некоторые уже поговаривают о том, чтобы вернуться домой.
— Понимаю.
Она тоже будет на борту «Аннасетт», когда корабль отплывет обратно.
— Извините меня, — пробормотала Джульетта, чувствуя, как в ней крепнет решимость, — я должна поговорить со своими спутницами.
Она производила подсчеты в уме. Если от Дайи до Доусона примерно семьсот миль
— Мне надо идти, — резко сказала она, стараясь смахнуть набегающие слезы. Затем стремительно повернулась и бросилась вниз по лестнице. Бен хмуро закурил сигару и снова принялся разглядывать приближающийся берег.
Его чутье не обмануло его. Она не имела ни малейшего представления о тяготах, которые ее ожидали, и это вызвало у него искреннее недоумение — зачем она отправилась в Доусон?
Джульетта была интересной женщиной. Ее нежное лицо патрицианки и изящная фигура тотчас же приковали к себе его внимание, как только он увидел ее. Бен восхищался ее вкусом, чувством стиля, породистостью и благородством. Он догадывался, что она вела уединенную и защищенную жизнь благородного и привилегированного существа. И все же оказалась в таком месте, где леди обычно не появляются.
У нее не было родственников мужского пола, способных присмотреть, позаботиться о ней, но ведь кто-то же должен был предупредить ее об опасности, отговорить от такого рискованного путешествия.
Скорее всего Джульетта не решится продолжать свой путь, а повернет обратно и вернется в Сиэтл. Хмурясь, Бен выбросил сигару в волны и стал размышлять о том, какой удивительной, загадочной и противоречивой она ему кажется. И удивился, что так много думает о том, действительно ли ее темные волосы такие мягкие, какими кажутся.
Черт возьми! Он еще не готов впустить в свою жизнь другую женщину.
Глава 7
— Я не собираюсь возвращаться в Сиэтл, — решительно заявила Зоя, внимательно вглядываясь в зеркало, висевшее над полкой. — Клянусь, никогда больше ноги моей не будет ни на одном корабле. Если нет дороги домой по суше, я останусь жить и умру на Аляске.
Лицо в зеркале было изможденным, с запавшими щеками, и на какое-то мгновение оно показалось ей чужим. Кожа обтягивала скулы, подчеркивая темные круги под глазами, от которых они казались измученными, а губы были бледными и сухими. Когда она прикалывала шляпу, пальцы ее ощутили безжизненность и ломкость волос. В довершение ко всему она так исхудала, что одежда висела на ней как на вешалке. Она выглядела лет на сто старше, чем всего три недели назад, когда они отправлялись в это адское плавание.
Клара запихнула их общие щипцы для завивки волос в свой мешок, потом встала и отряхнула пыль с рук.
— Меня уже мутит от разговоров о том, что мы не сможем добраться до Доусона! Другие же добираются, и мы сумеем.
Приготовившись к высадке, Джульетта присела на свою походную кровать, ломая руки:
— Почему я никак не могу вам растолковать? Должно быть, моим словам не хватает убедительности. Как вы не можете понять, что там нас ждут страшные лишения?
— Вы объяснили это уже не раз и весьма обстоятельно, — сказала Зоя, все еще изучая свое страдальческое лицо в зеркале. — Вы объясняете нам со вчерашнего дня, и потратили на это занятие весь вечер, и снова взялись за свое после нашего пробуждения.