Да будет свет?

Видишь только своего Ангела и никогда не видишь чужого.

Артюр Рембо

Злата

Я сидела в кафе у Красной площади. Люблю смотреть на прохожих, гадая, какая жизнь у них, и мечтать о своей. Особенно приятно, что сегодня тёплый день, хотя сейчас конец августа и не за горами осень. Золотая красавица давно подкрадывается, без устали поливая улицы холодным дождём, забираясь за воротники прохожих пронизывающим ветром. Хорошо, что я люблю и ветер, и дождь, иначе этим летом было бы довольно грустно.

Вчера

опять уволилась с работы, хотя и должность, и зарплата меня очень даже устраивали. Одна проблема — начальник, который почему-то считает нормальным требовать от сотрудницы выполнения не только прямых служебных обязанностей.

Хорошо, за квартиру заплачено… Переводы приносят небольшие деньги, но недостаточные, чтобы совсем перейти на фриланс, так что придётся искать новое место.

Я так закопалась в своих мыслях, что не сразу услышала, как ко мне обратился мужчина, спрашивая разрешения присесть за столик. Кивнула и тотчас пожалела: хотела же побыть в одиночестве, подумать о своей не слишком весёлой жизни.

Только когда незнакомец сел за стол, заметила, насколько он привлекателен: яркие чёрные глаза в обрамлении густых ресниц, тёмные, чуть взъерошенные волосы, и светлая, будто мраморная кожа. Породистое лицо, казалось, вылепил талантливый скульптор античных времён. Мужчина тоже изучал меня, и его взгляд был столь проницательным, что я смешалась.

Зачем он подсел? Ведь свободных столиков хоть отбавляй!

Слава богу, подошла официантка, и мужчина отвлёкся на заказ. Я же решила больше не обращать на него внимания, попросила девушку принести латте и, достав телефон, стала просматривать варианты трудоустройства.

Тщательный поиск по сайтам, которые специализировались на охоте за рабочими лошадками, ничего не дал, пришлось обновлять резюме в надежде, что подходящую вакансию предложат напрямую.

— Я вам не мешаю? — послышался вопрос с другой стороны стола.

Голос незнакомца — глубокий, бархатисто-хрипловатый, — совершенно завораживал. И его обладатель внимательно смотрел на меня.

— Предлагаю познакомиться. Адриан.

Н-да. Мужчина, конечно, очень интересный, но я никогда не питала иллюзий по поводу собственной внешности. Самая обыкновенная, разве что длинные волосы красивого, почти золотого цвета при тёмных ресницах и бровях. Фигура обычная — и ноги не от ушей, и до счастливого третьего размера, который, говорят, особенно привлекателен, далеко.

Не представляю, чем я могла заинтересовать такого красавца, и потому молча смотрела на него, не зная, как реагировать. Все слова будто исчезли, затаились испуганными пташками, категорически отказавшись выговариваться вслух.

Официантка принесла заказы и преувеличенно медленно расставила их на столике, пытаясь привлечь внимание моего собеседника то низко опущенной грудью, то сексуально вихляющими бёдрами. Тем не менее, ей пришлось уйти ни с чем.

— Так как вас зовут? — снова спросил, хм… Адриан.

А ему подходит это странное имя.

— Злата, — выговорилось всё-таки.

Мужчина

улыбнулся. На его лице улыбка смотрелась немного чуждо, как будто не совпадала с истинным настроением своего обладателя…

— Необыкновенное имя, — сказал мой новый знакомый, — Оно словно создано нарочно для вас.

Я опять немного подзависла. Вообще-то, я не слишком бойкая, не обладаю этим счастливым (как мне всегда казалось) талантом вовремя сказать в тему что-нибудь яркое или остроумное. Может, хоть молчу вполне глубокомысленно?

— Злата, а давайте я не буду ходить вокруг да около? — Адриан снова улыбнулся. — Приглашаю вас в ресторан. Прямо сейчас. В кафе, разумеется, неплохо, но…

Он замолчал, и вот его пауза прозвучала очень даже глубокомысленно.

Я зависла окончательно. Такого быть не может, потому что не может быть никогда. Очень хочется согласиться. При этом почему-то в сознании всплывает фильм «С меня хватит» с Дженнифер Лопес, в котором официантка познакомилась с красавчиком, а он оказался махровым садистом.

— Злата? Что скажете? — Адриан снова улыбнулся. — Я совсем не страшный.

О… А это он почему сказал? Словно прочитал мои мысли… Ладно, в конце концов, если соглашусь, ничего такого-этакого не произойдёт. На улице день-деньской, ехать я никуда не собираюсь, а пообедать — почему бы и нет?

— А ещё я верю в любовь с первого взгляда, — невероятный голос вытащил из размышлений, заодно вогнав по уши в краску.

— Если ресторан находится в пешей доступности, — пробормотала я.

— Если вы на этом настаиваете, — мужчина бросил на стол крупную купюру и галантно протянул руку, — идёмте.

И фигура у него отличная… Высокий, широкие плечи, спорю на что угодно — под одеждой тоже всё более чем идеально. Ни капли жира, сплошные мышцы. И кубики, конечно, без них никак. Слишком, слишком хорош! Злата, куда ты собралась? С ума сошла, не иначе…

Мы вышли из кафе, и я заметила, как и девушки, и женщины постарше, словно сговорившись, провожают моего спутника кто-то заинтересованными, а кто-то и откровенно зазывающими взглядами. Н-да, тяжело, наверно, когда каждая первая готова броситься на шею.

По дороге в ресторан, видно, заметив моё не совсем адекватное состояние, Адриан как-то ненавязчиво начал рассказывать об истории Москвы. Я слушала рассеянно, но постепенно увлеклась и узнала много нового о Тверской улице и о некоторых её домах.

Оказывается, в Петровскую эпоху Тверская улица стала связующим звеном между Москвой и Санкт-Петербургом, и это побудило знатных дворян строить здесь самые помпезные в Москве дома. А помпезность Тверской мне всегда нравилась!

На месте Центрального телеграфа, который построили в 1927 году, в восемнадцатом веке находилась усадьба Трубецких. Здесь же когда-то располагался Университетский благородный пансион — одно из лучших учебных заведений России того времени, в котором воспитывались Лермонтов, Баратынский, Грибоедов и другие известные талантливые люди.