Чтение онлайн

Это было лишним, так как перевязывать стоило плечо, щёку, а ниже пояса ран не наблюдалось. Да и лежал я полностью голый. Но, похоже, Вику это нисколько не смущало. Напротив, глаза её горели странным, похотливым огоньком. И не столько была сама перевязка, сколько вопросы и приятные выражения: «так не больно?», «здесь не колет?», «тут не щиплет?», «дай подую!», «так лучше?».

Через пару минут подобной перевязки меня и самого начала заводить эта игра. Похоже, что в тело вернулись силы. И прикосновения рыженькой

бестии от медицины становились всё нежней и нежней. Стойкость таяла на глазах. Да и какая стойкость, когда намёки такие явные?

Изголодался.

Кровь быстро принялась покидать мозг. Да и сам он напомнил, что со всеми этими стрессами и переживаниями разрядки не было очень давно.

«Бонус за ранение», - подумал я, и это была последняя разумная мысль.

Привлёк её к себе на поцелуй. Она жадно впилась в губы, истосковавшись по мужским объятьям. Тут же отскочив, прикрыла дверь в купе, создав интимный полумрак. Следом принялась стягивать с себя одежду. Халат с нижним бельём упал на пол, накинулась на меня, седлая сверху и впиваясь губами в иссушенные температурой губы. Её нежные пальцы провели по волосам, коснулись уха, щеки, груди.

Покрывая поцелуями щёки у глаз, где не было настолько явной щетины, она ласкала меня торопливо, быстро, словно нас кто-то вот-вот разлучит. В завершении первой атаки в меня упёрлись груди. Полные, с навострившимися сосками, они вопили о ласке и внимании. Я приблизил её к себе за поясницу, жадно целуя эти сокровища. Вика издала довольный стон, возбуждённая до предела.

Одеяло сползло на пол. Наши бёдра соприкоснулись. Обоих как током ударило и всё ускорилось, растворилось в танце похоти и страсти. Похоже, мы оба изголодались.

Только что была пара человек и вот уже два тигра накидываются друг на друга и летят на лежак и пол бинты, повязки, гремит кружка, поднос.

Её длинные волосы освобождено оплели мне лицо, защекотали грудь. Она легла на меня, ни на миг, не переставая работать бёдрами, и я ощутил тепло её набухших сосков. Руки жадно схватили ниже талии. Крепкие, мозолистые пальцы впились в бледную мягкую кожу. Какая же она горячая, страстная.

Её губы впились в шею, язык коснулся уха, прикусила за самую мочку.

Купе превратилось в царство звуков: скрежета, визга, стонов. Перед глазами поплыло. Может, я ещё не настолько отошёл от контузии, но и её глаза стали мутными. Я попытался увидеть себя в отражении, но проще было в них утонуть. «Тигрица» впилась ногтями в грудь и ускорила темп. По прикушенной губе я понял, что развязка близко…

Дверь в купе приоткрылась в момент феерии.

– А вот и завтрак для сони… - обронила Алиса. Рот её застыл приоткрытым. Поднос вылетел из рук, и моя пайка с чем-то вкусным досталась полу.

–

Рада видеть, что с начальником у нас всё в порядке!
– Звонко обронила Ленка у неё за плечом. Подруги пришли вместе, решив нанести мне неожиданный визит-сюрприз.
– Шеф-то у нас, Алиса, быстро идёт на поправку! Смотри, какой румяный! – добавила задорно капитанша.

Повар и смотрела несколько секунд в состоянии шока. Смотрела и краснела. Наконец, приблизив руки к лицу, отвернулась. Слепо наступив на тарелку, повариха умчалась в соседний вагон, не в силах сдержать эмоций. Дверь хлопнула с таким грохотом, словно мы были женаты, и она застала меня за изменой.

Похоже, с этим завтраком она надеялась на нечто больше, но сегодня победа осталась за медсестрой.

Ленка сделала вид, что ничего не произошло. Все свободные люди. Института брака в анклаве не наблюдалось, не до него было. Но фальшивая улыбка не до конца скрыла разочарование. Она прошла в своё купе в конце вагона спокойно, с достоинством капитана. Но что-то мне кажется, что тема для разговоров за ужином для всей экспедиции будет одна. И даже тихо прикрытая дверь не показатель того, что мне простят эту слабость…

Ещё минуту лежали с Викторией, не двигаясь. Говорить как-то глупо. Слова вообще кажутся бессмысленными. Перед глазами плывёт, и нет никаких мыслей. Ощущение сладостного послевкусия. Только сладкий запах её кожи касается обоняния, да пальцы перебирают мягкие локоны длинных рыжих волос.

Первой найдя в себе силы, медсестричка звонко чмокнула в мочку уха и с явной неохотой сползла на пол. Вместе с облитым чагой халатом, подобрала весь бардак на полу и ушла в соседнее купе за чистой одеждой.

Лужа из чая и каши на ковриках ещё долго будут напоминать мне об этом солнечном дне. Но почему перед глазами стоит уничтожающая улыбка снайперши?

Стираная одежда была аккуратно уложена на нижней полке на месте Артёма. Гладить камуфляж нечем, да в принципе и незачем. Трусы, майка, тельняшка, камуфляжные штаны, куртка… Дольше всего возишься со шнуровкой на ботинках.

Всё, в бой! Автомата только нет. Скорей всего Артём утащил на склад. Истерзанный костюм химической защиты же наверняка выброшен где-то по трассе.

Первые две минуты на ногах стоять проблематично. Мир немного покачивался, да и слабость после нескольких дней лежания ощущалась. Стараясь расходиться, я начал бродить вдоль вагона, придерживаясь за стенки.

Вика, пару раз выглянув в коридор из купе, ушла дальше по составу в другие вагоны. Видимо постирать халат.

Остановившись у чьего-то купе, я пришёл к выводу, что оно как раз то, где живёт Ленка. Дверь была закрыта не до конца. В щёлочку пробивался свет. Оттуда же доносились приглушённые звуки. Прислушался… ПЛАЧ?!