Чтение онлайн

Брусов осмотрел пацана, так же как и я, заметив эту особенность.

Но по виду лишь сотрясение мозга и вскрытый череп - вот и всё, чем отличался паренек. Больше доктор сказать ничего вразумительного не мог. Малец валялся без сознания, и только тот факт, что он дышал сам, позволил Ленке уложить его на носилки рядом с оружием и полезным инвентарём павших. Ничего полезного он группе не нёс, но ворчать насчёт лишнего груза не стали.

С каким-то одержимым чувством Ленка натянула на мальца огромный для

него костюм химзащиты и положила рядом противогаз, явно намекая, что наденет фильтры на лопнувшую черепушку, едва выйдем на поверхность.

Так мы и шли по коридорам, слушая эхо шагов и высвечивая фонариками дорогу впереди себя. Шли то наугад, то по странным подсказкам Таранова.

Носилки с отключившимся от боли Азаматом, бормочущем в полубреду Артёмом, и прочими контуженными и пацаном несли в середине группы. Впереди вечным дозором шли майор со всеми военспецами и основная часть группы. Прикрывали группу я со старшим лейтенантом Богданом, забрав себе основной груз от группы: оружие, боеприпасы, остатки аптечек и личные вещи.

Почему нельзя было разведать бункер, а потом отправляться в путь? Коротко посовещавшись, мы пришли к выводу, что не можем себе позволить разделяться. В случае если эти твари вернуться в полном составе, то у всей группы больше шансов на выживание, чем у подгрупп. Отразить новое нашествие мы могли только все вместе…

Ни одного монстра так и не встретилось. Порой казалось, что мы слышим скрежет когтей, отдалённое, учащённое дыхание, посторонние шорохи, но так или иначе - к нам твари не подступали. И то ли сами запутанные коридоры привели нас к выходу, то ли редкие указания сталкера, но по итогу мы вышли к лестнице, вбитой в бетонную стену. Она вела к поверхности. Пятьдесят метров до свободы, на преодоление которых с контуженными, ранеными и всем грузом ушло почти пять часов…

На привычно-радиоактивной улице давно властвовала ночь. Безлунная и холодная, она не давала света. Союзниками её были дождь и пронизывающий, северный ветер. Холод не терзал нас лишь потому, что пришлось порядком нагрузить на себя веса и ощутить в полной мере выражение – «тягловая лошадь». Тащили столько, сколько могли унести, спасая людей, своё же орудие и скудные трофеи.

Бункер вывел нас на территорию железнодорожного вокзала. Снова напялив противогазы и разобрав все поклажи с носилок по рюкзакам, мы двинулись к нашему составу по привычным нам шпалам.

Сил уже не было, а впереди нас ждали ещё десятки километров пути. И как повторил пришедший в себя рейдер - мохнатый сюрприз в конце пути.

Ладно бы писец!

* * *

Разговаривать через противогаз надо громче. В противогазе звуки приглушены, если же ещё и дождь хлещет по голове. Если же группа на порядочном расстоянии, надо орать. Если же за тобой мчатся мутанты, надо орать так, чтобы твои слова слышал весь мёртвый пригород.

– Круговую!!! К бою!!!
– Донёся до слуха тусклый голос Сергеева, и прикрывающий

отступление раненых военотряд растянулся в линию под руководством майора.

Опытный вояка присел на колено, стреляя одиночными слева от меня. Ленка стреляла стоя навскидку у него над головой, снимая чёрных уродов справа от меня, стреляла на свет от фонариков. Вот бы мне сейчас стать прозрачным, невесомым, как воздух, чтобы можно было убирать тех, кто бежал прямо за спиной.

В полном костюме радиационной защиты бегать неудобно, бронник после бункера не сниму ни за что! Если же за плечами ещё и рюкзак, набитый разным грузом из убежища, оружием и боеприпасами павших и одряхлевших, до состояния жадности, бежать неудобно втройне. И так медленно! Ощущение, словно плывёшь в болоте. И пусть сердце выпрыгивает через горло, связки почти рвутся от перенапряжения, но скорости не прибавляется. Но хрена с два я брошу этот рюкзак! Он слишком дорогого стоил. Просто должен донести и всё!

Мутанты совсем близко. Даже через противогаз прекрасно слышно их тяжёлое дыхание, а ощущение жажды моей смерти просто шкурой чувствуется. Они с каждым шагом всё ближе! Странные звуки сродни свисту, хрипу, урчанию, доносятся из их мерзких ртов, полных зубов.

Хищники, мать их! Откуда только взялись? Чисто же было.

Давай, дыхалочка, не подводи!

– Бессмертных, Ряжин, задержитесь!
– Крикнул майор, отступая. Фонарик на плече задёргался.
– Остальным оттягиваться к группе!

Люди должны уцелеть, дойдя до состава. Тварям по трассе можно скормить только Таранова. И то на крайний случай.

– Я останусь!
– Крикнула Ленка.

– И я!
– Добавил Артём.

– На двести метров ближе к группе БЕГОМ!
– Заорал изо всех сил майор так, что даже эти двое оппозиционеров не стали спорить.

Он снова прав. Снайпер в темноте без прибора ночного виденья не помощник, да и раненый рейдер с заплетающимися ногами от прошлой потери крови - хреновое подспорье адмиралу.

Группа оттянулась назад, оставив нас втроём заградотрядом перед волной чёрных монстров. Белых пока не было видно. Возможно, выжидают момент.

Мы смертники! У прочей группы задача другая - дойти до состава. Сергеев опытный, сильный - выведет. Даже голого деда на пинках, на криках, но доведёт. Мне же… не хватает дыхалки, просчитался.

Интуитивно мы встали с Богданом плечо к плечу, открывая огонь из автоматов одновременно. Я тяжело дышал, он тоже держался из последних сил, замаешься бегать вдоль группы туда-сюда, помогая то одним, то другим, плюс дозор, обмундирование и рюкзаки. Ноги гудят, одежда промокла от пота. Так тяжело дышать в противогазе. Но снять нельзя - кряхтит чёртов прибор. Ребята с частично порванными костюмами химзащиты и так хватают немалое облучение. Спасёт ли жалкая попытка заштопать пробоины?