Цзянь
Шрифт:
– Но мы еще не готовы, - заметил Верзила Сун.
– Кроме того, я слышал, что следующая встреча отложена на неделю, прибавил Цунь Три Клятвы, очевидно, думая уже о другом.
– Плохо, - сказал руководитель тройки, поднимаясь с канатов, на которых сидел, и закидывая руки за голову.
– Надо составлять новые планы, давать новые обязательства.
– Согласен, все это неприятно. Но, боюсь, неизбежно.
– Тем более для 14 К. Совокупляюще скверно иметь дело с шанхайцами, чиу-чао и прочими дохлыми гиенами. Лян
– Ты считаешь, что желать для себя будущего - безумие?
– Глаза Цуня Три Клятв сверкнули.
– Ты думаешь, я способен увлечься бредовой идеей?
– Нет, конечно, но...
– Мы должны доверять, Сун Бо-хань!
– сказал Цунь Три Клятвы, употребив настоящее имя "489-го".
– Если мы хотим иметь будущее, мы должны доверять Источнику. Это единственное, что способно сплотить нас, снова сделать единым целым. Ты уже имел случай убедиться в могуществе этой силы. Неужели ты повернешься к ней спиной на этот раз?
Верзила Сун отвернулся и сплюнул за борт.
– Так на кого мне ставить в воскресенье?
– вместо ответа спросил он.
– Моя лодка выиграет гонку.
Верзила Сун смотрел на воду, раздумывая, а не поставить ли ему заодно и на Т.И. Чуна. На всякий пожарный.
Когда хлопнула дверца машины, на которой Сынок Номер Один отвозил кантонца домой, Цунь Три Клятвы неуклюже привалился к поручню и потер ногу. Судя по тому, как болела рана, погода менялась.
Он думал о Верзиле Суне. Пытаться удержать их всех вместе - это все равно, что пытаться связать четыре ветра. Особенно теперь. Этот союз ненадежен, как соломенный домик. Сердце Дракона! Как дунет разок, так и не останется ничего от домика. Очень даже просто. Но клянусь Восемью Бессмертными Пьяницами, это не должно случиться.
С трудом перенеся ногу через поручень, он спустился по веревочной лестнице на моторку, которую Сынок Номер Шесть всегда держал привязанной к борту джонки. В тени, подальше от глаз людских. Особенно от глаз Верзилы Суна.
Надо торопиться.
– подумал Цунь Три Клятвы.
– Времени просто в обрез и можно опоздать на встречу.
– Где он?
– Кто?
Дэвид Оу смотрел, как добровольная сиделка возится с постелью. Кто-то научил ее даже заправлять уголки по больничному.
– Я проверял в регистратуре: его и не выписывали, и в другую палату не переводили.
– Он встретился глазами с Блисс.
– Ты прекрасно знаешь, о ком я говорю. О Джейке Мэроке.
– Его здесь нет.
– Блисс одарила его ослепительной улыбкой.
– Это я знаю. И одежды его в шкафу тоже нет. Но куда он подевался? Вот в чем вопрос.
...Джейк наконец проснулся.
– ПРОПАЛА ИМПЕРАТОРСКАЯ ПЕЧАТЬ ФУ19, - сообщила она ему тотчас же.
– ПРОПАЛА?
– удивился Джейк.
– КАК ТАК ПРОПАЛА?
– ЕЕ НЕТ У ТЕБЯ ДОМА, - пояснила
– МАРИАННА ВЗЯЛА ЕЕ.
– НО ЗАЧЕМ?
На этот вопрос Блисс не могла ответить. Поэтому она и пришла в больницу. Фу была важнее человеческой жизни, даже жизни Джейка.
То, что фу хранилась в его семье, для нее секретом не было. Джейк давал ей поиграть ею, когда они были детьми. Этот амулет и тогда был дорог ему, но по другим причинам.
– ТЫ ДОЛЖЕН ВЕРНУТЬ ЕЕ, - сказала она. Он посмотрел на нее испытующим взглядом.
– ЗНАЧИТ, ВОТ ЗАЧЕМ ТЫ ВЕРНУЛАСЬ!
– ОНА СЕЙЧАС В ЯПОНИИ. В ТОСИМА-КУ.
– ЭТО ТЕРРИТОРИЯ ЯКУДЗЫ.
– И НИЧИРЕНА ТОЖЕ.
– ПОЧЕМУ БЫ ТЕБЕ НЕ СКАЗАТЬ МНЕ, КТО ТЫ?
– предложил он.
– ТЫ ПРЕКРАСНО ЗНАЕШЬ, КТО Я.
– Я ХОЧУ ЗНАТЬ, КЕМ ТЫ СТАЛА.
Она засмеялась, пожалуй, в порядке самозащиты.
– Я БЛИСС. И ТОЛЬКО БЛИСС.
– Он покачал головою.
– Я ЗНАЮ ОДНУ МАЛЕНЬКУЮ ДЕВОЧКУ С ТАКИМ ИМЕНЕМ.
– ЕСЛИ ТВОЯ ПАМЯТЬ ТЕБЯ НЕ ПОДВОДИТ, ДЖЕЙК, ТО ТЫ ЗНАЕШЬ МЕНЯ.
– БЛИСС...
– А ПОКА ТЫ ДОЛЖЕН ПРОСТО ПОВЕРИТЬ, ЧТО Я СЕЙЧАС ДРУГ. ИНАЧЕ КАК БЫ Я УЗНАЛА ПРО ФУ?
– ЕСЛИ НИЧИРЕН ЗНАЕТ О НЕЙ, ЕСЛИ ОНА У НЕГО СЕЙЧАС...
– ИМЕННО ПОЭТОМУ ТЫ И ДОЛЖЕН ВЕРНУТЬСЯ В ЯПОНИЮ. ПРЯМО СЕЙЧАС.
– А КАК ЖЕ ДЭВИД ОУ?
– ПРЕДОСТАВЬ МНЕ УЛАДИТЬ ТВОИ ДЕЛА ЗДЕСЬ. Он испытующе посмотрел ей в глаза, и Блисс поняла, что он колеблется, не зная, доверять ей или нет.
– ЧТО ТЕБЕ ТЕРЯТЬ?
– ответила она на его взгляд...
– Я сказала тебе все, что знаю, - ответила Блисс Дэвиду.
– Ты мне ничего не сказала.
– Кое-что ты уже знаешь сам. Например, то, что мы с Джейком вместе росли. Мы друзья детства.
– И поэтому ты вернулась. И больше ничего.
– И еще кое-что могу сказать, кое-что весьма грустное, - продолжала Блисс очень серьезно.
– Смерть и болезнь до некоторой степени ломают барьеры времени. Они также дают нам понять, что мы смертны. Но жизнь вечна. Так же, как и дружба. Жаль, что только трагедия заставляет нас увидеть это.
– Надеюсь, ты извинишь мою подозрительность, - сказал Дэвид, закуривая сигарету.
– Родился таким. Блисс улыбнулась.
– Я не сержусь.
– Значит ты не знаешь, куда Джейк отправился?
Он будто щелкнул переключателем, и теперь другая бобина начала вращаться уже с другой скоростью.
– Я пришла незадолго до тебя.
– Блисс развела руками.
– И вот что я обнаружила.
Она указала на пустую постель.
Так что опрос добровольной сиделки не дал Дэвиду ровным счетом ничего. Проходя мимо ординаторской, он прощупал всех медсестер, но никто из них не заметил, чтобы Джейк даже выходил из комнаты, тем более покидал больницу. Одна из них сразу же позвонила лечащему врачу, чтобы поставить его в известность.