Цыплёнок
Шрифт:
Мишель, внимательно глядя на пол, немного прошла вглубь кабинета, поближе к усевшемуся на стол колдуну. Благо, стоял он почти напротив двери, и рисковать жизнью ей долго не пришлось. Девушка ещё раз оглянулась, задержав взгляд на постаменте у противоположной, ближе к смежной со спальней, стене.
– Кошмарный бардак, - прокомментировала обстановку, не глядя коснувшись пыльной столешницы, - жуть, - растёрла пыль между пальцами, задумчиво опустив на них взгляд, - почему ты не убрался ещё здесь? Как в зимнем саду?
– Слишком много всего, - чёрный пожал плечами, из-за плеча смотря на неё, - кое-что
– Я правильно поняла, - начала Мишель, оглядываясь в поисках, где бы приземлиться, - что у тебя...
– место было найдено, но, увы, только на том же столе, рядом с Себастианом, поэтому, вздохнув, она шагнула к столу, легко пихнула его в плечо: - подвинься, эгоист!
Чёрный фыркнул, оглянулся назад, проверяя, нет ли сзади чего опасного, небрежно скинул стопку книжек (вместе с лежащим на ней кинжалом, отчего девушка поморщилась), "галантно" подвинулся. Мишель мимолётно закатила глаза, присела.
– Так вот, - с трудом поймав за хвост начинающую ускользать мысль, обронила воровка, задирая голову, вглядываясь в спокойное лицо Себастиана, - у тебя был затяжной депрессняк, в ходе которого ты забил на особняк и целыми днями малевал картинки?
– Эм... нет, - чёрный фыркнул, качнул головой, - это было уже к концу. А так я улёгся на диван и целыми днями таращился в потолок.
Девушка с некоторым замешательством потёрла лоб.
– Но почему?
– Всё надоело, - коротко отозвался колдун, помолчал с полминуты и словно нехотя продолжил, - состояние, схожее с тем, в которое ты начала проваливаться после ритуала. Но там была скука, она отравляет медленнее, сильнее. Так просто не всплывёшь.
Мишель поморщилась от упоминаний о ритуале, внутри всколыхнулась прежнее раздражение и обида. Вновь оглянулась, вновь зацепившись взглядом за постамент.
– Проблемы белых людей, - фыркнула и, решив оставить тяжёлую тему, спросила: - А это что?
– кивнула в сторону камня и свитка.
– Алтарь, - едва заметно улыбнувшись, ответил чёрный, - мини, а бумажка поверх - свиток с призывом тёмного духа.
Воровка удивлённо моргнула, косо на него покосилась:
– И как? Призвал?
– Неа. Передумал, слишком высока цена.
Она вздрогнула, резко полуобернулась, для равновесия невольно уцепившись за руку Себастиана. Широко распахнув глаза, отчего-то шёпотом спросила:
– Они существуют?!
Колдун пару секунд смотрел на неё, а потом заливисто, заразительно рассмеялся, прижимая руки к животу, слегка наклонившись вперёд. Девушка надулась, покраснела, вперив взгляд в пол, зажав ладони между коленями.
– Конечно, - заверил, отсмеявшись, её чёрный, - жил-был плохой человек, занимавшийся чёрной магией, умер, не пожелал упокоиться - стал тёмным духом. Это, кстати, возможно и на иной стороне. Твой амулет, - он протянул руку, не смотря на слабое сопротивление, повернул голову подопечной к себе, склонив голову к плечу, прямо посмотрел в синие глаза, - ныне утерянный, - язвительно усмехнулся, - имеет именно такую основу. Дух одарённой умершей, не пожелавшей оставить детей даже после смерти. Личности там уже нет, но желание защитить осталось... хорошая вещичка, жаль отдавать было.
– Ей нужнее, - не согласилась Мишель, отводя ладонь от своего лица, - а цена?
– Явная - туева куча
– Да я...!
– запальчиво возмутилась девушка, резко выпрямляясь, но тут же надув губы, обиженно заверила: - и не собиралась и не собираюсь, - отвела глаза, буркнула себе под нос: - ну его, мне и одной чёрной гадости под боком за глаза хватает.
Себастиан только фыркнул, обнял девушку за плечи, чмокнул в висок. Мишель больше демонстративно поморщилась, попыталась сбросить руку с плеч. Не преуспела, но, помня о колбах за спиной, дёргаться не стала. Чёрт с ним.
– И вообще, чего он у тебя на виду лежит?
– с претензией поинтересовалась, всё ещё дуясь, но уже скорее по инерции.
– Ню-ню, - насмешливо муркнул колдун, повернулся, по-хозяйски развернул девушку, перекинув её левую ногу через своё правое бедро, погладил костяшками пальцев по щеке, - тут такая защита, цыплёнок, ты не представляешь, впрочем...
– облизнулся, ухмыльнулся, - я тебе как-нибудь покажу, когда ты будешь в состояние в полной мере её оценить.
Девушка только приподняла брови, задумчиво прикусила нижнюю губу, тягуче позвала:
– Себа-астиан...
– Ась?
– с лёгким подозрение прищурился чёрный, продолжая поглаживать.
– Покажи мне чего-нибудь интересного, - просто попросила, впервые подавшись навстречу ласкающей её руке.
Слегка покраснев, отвела глаза, так и не заметив мягкую улыбку на губах колдуна. Себастиан осторожно притянул напрягшуюся Мишель ближе, нежно чмокнул в лоб и, отпустив, спрыгнул со столешницы. Потянулся, обернулся к смущённой и обескураженной (сирота, что уж) произошедшим подопечной.
– Помоги-ка составить всё это, - махнул рукой на заваленный стол, - на пол. Не беспокойся, агрессивных составов здесь нет, но проливать всё же не советую... впрочем, как и пробовать на вкус, - ухмыльнулся, окончательно разряжая обстановку.
Девушка раздражённо закатила глаза, поспешно слезла со стола. В четыре руки дело пошло быстро, настолько быстро, что минута и Себастиан, оглянувшись, нагнулся за подвернувшейся под руки тряпкой. С усмешкой перекинул её воровке и, развернувшись, побрёл к шкафу. Девушка, приподняв брови и снисходительно фыркнув, взялась за её уголок, потрясла, стряхивая пыль, опираясь о уже чистый край, быстро протёрла столешницу, косясь в сторону перебирающего книжки колдуна.
Что-то шлёпнулось. Воровка вздрогнула, нахмурившись, отложила тряпку, шагнула в сторону, с любопытством заглядывая чёрному за спину. Поднимать свалившиеся книги он не стал, а наклонившись, бережно достал что-то плотно завёрнутое в ткань. Развернулся, внимательно глядя под ноги, направился к столу. Девушка благоразумно отступила, освобождая ему дорогу.
Устроившись по другую сторону, опёрлась руками о столешницу, с нетерпеливым любопытством посмотрела на свёрток, опущенный на пыльную поверхность . Себастиан, покосившись на неё, усмехнулся, быстро развязал его, откинув края ткани в сторону. Эта оказалась шкатулка, достаточно большая, деревянная, по краям обитая железом, с каким-то непонятным замком, без отверстия, но с треугольным, даже на вид острым, плоским выступом.