Чтение онлайн

Девушка молча, с лёгкой досадой на лице встала, кинула в рот очередную виноградину и вновь подула на замёрзшие пальцы. Действительно холодно: Мишель уже всерьёз трясло. Холодная ягода во рту тоже тепла не добавляла, но и отказаться от последней летней радости воровка не смогла: чай не каждый день виноград ест. Вкусно.

– Пошли, - согласилась она, устроившись по правую руку колдуна, активно вертя головой и придерживая спадающий капюшон. Интересно же.

В целом участок Мишель понравился. Девушка даже немного поостыла,

нехотя признав, что колдун был почти прав - "друзья" его, как-никак, убрались, хотя воспоминание до сих пор коробило и отзывалось внутри едким привкусом беспомощности и раздражения. Воровка мысленно себе напомнила, что нужно немного потерпеть и привыкнуть, что отныне она не одна, и этот кто-то рядом гораздо старше и сильнее её.

Мишель вздохнула, медленно потянула язычок молнии вниз, нехотя стянула тёплую куртку, которую в следующую секунду у неё аккуратно отобрали и повесили на крючок. Девушка зябко обхватила себя руками. Себастиан ласково скользнул ладонью по её макушке и, подхватив под локоток, куда-то повёл.

Как оказалось, на кухню - горячим чаем поить и со здешними обитателями знакомить. Комната оказалась просторная, квадратов пятнадцать. По одной с половиной стене шёл кухонный гарнитур - теплый, салатовый, с вставками рифленого стекла. Обои были двухцветные, светло-зелёные и золотисто-жёлтые, первый цвет шёл по двум стенам за гарнитуром, второй - по свободным, ближе к которым стоял большой круглый стол.

А за столом, уминая конфеты, сидели уже знакомые Мишель "молодцы" и служанка Яна. Воровка поёжилась под тремя любопытными взглядами, как бы невзначай прячась за спиною колдуна. Тот же, насмешливо фыркнув, вытянул её за руку из-за спины и подтолкнул к столу.

Девушка вздрогнула, мимолётно оглянувшись, одарила его испепеляющим взглядом и несмело шагнула вперёд, слегка краснея. Гадать, что о ней они подумали, Мишель нужды не было, всё отражалось в оценивающих, а потом и недоумённых взглядах домашних колдуна.

– Ну не покусают же они тебя, цыплёнок, - ехидно шепнул ей на ухо Себастиан и, положив руку на талию, уже громче, намекающе позвал: - Ян?

– А?
– служанка вздрогнула, перевела взгляд на хозяина, досадливо стукнула костяшками себе по лбу и подорвалась с места.
– Как обычно, с мятой и мёдом? Девушке так же?

– Агу, - согласился колдун, подталкивая воровку к столу, после чего отодвинул стул, надавив ей на плечо, усадил и присел рядом, - только девушке мёд отдельно.

Мишель поёрзала, коротко, но очень недовольно на него покосившись. Чёрный усмехнулся, откинувшись на спинку стула, и с лёгкой иронией в голосе мурлыкнул:

– Ну, раз уж девушка молчит... это, - кивок на воровку, - Мишель, она будет жить с нами. Долго, очень. И нет, мы не любовники, а, скорее, опекун и ученица.

– А сколько лет?
– спросила Яна, ставя перед ними кружки, и, глянув на недовольно поджавшую губы воровку, тут же затараторила, с извинениями улыбаясь.

– Извини, ты просто очень молодо выглядишь, а я уже пару раз ошиблась с возрастом хозяйских гм... ты конечно, не из таких, но всё равно интересно и...

– Много, - резко перебила её Мишель, - и скоро ещё днюха будет.

– Ага, почти через две недели, -

согласился Себастиан.

Мишель удивлённо моргнула и, мимолётно отметив задумчивый взгляд, который бросила на неё служанка, прежде чем вернуться к столешнице за мёдом, резко повернулась к чёрному:

– А ты-то откуда знаешь?!

– А с чего мне не знать?
– в тон ей мурлыкнул Себастиан.
– Ты пей-пей, цыплёнок, - он кивнул в сторону дымящейся кружки, а сам потянулся к чаю, - я ещё пару дней назад отправил документы на твоё удочерение, - колдун ухмыльнулся и сделал маленький глоток, - с некой суммой, так что три недели - и ты официально моя.

Мишель нам мгновение замерла, переваривая новость. Через мгновение девушка устало потёрла лоб и без особого восторга буркнула:

– Вау, а почему я об этом узнаю только сейчас? Кстати, не опекунство, а именно усыновление?

– А ты не спрашивала, - чёрный, ехидно щурясь, усмехнулся, - и да, жилья тебе от государства не будет. Мишель!
– внезапно колдун недовольно повысил голос, заметив, что воровка ещё ёжится, потирая бледные пальчики.
– Пей чай!

– Да пью я, пью, - вздрогнув, девушка недовольно на него покосилась, осторожно взяла горячую кружку в ладони, принюхалась, несмело отпила, удивлённо приподняла брови и отхлебнула уже смелее, - вку-усно.

На пару минут в комнате воцарилась тишина. Воровка, щурясь, медленно пила восхитительно вкусный чай, чутко прислушиваясь к разливающемуся по телу теплу. В какой-то момент она перехватила заворожённый взгляд одного из молодцев на своём лице: того, что подвозил их в гипермаркет. Парень вздрогнул, поняв, что его заметили, и тут же уткнулся в почти пустую кружку, трогательно покраснев. Девушка едва подавила улыбку - до того забавно смотрелся румянец на типично боксёрской физиономии... и тут же почувствовав неладное, после чего перевела взгляд на Себастиана.

Мишель вздрогнула: колдун улыбался, хотя скорее усмехался - нехорошо, темно, глядя куда-то поверх головы стеснительного "молодца". Наклонил голову к плечу, он бросил короткий взгляд на тут же поёжившуюся воровку и мягко, нараспев потянул:

– И не вздумай, Александр.

– Но...
– попробовал было вякнуть стушевавшийся парень, но тут же замолк под ледяным взглядом колдуна, бледнея.

Мишель перемена в настроении Себастиана не понравилась, пусть даже она была, как девушка подозревала, наигранная. Ну не верилось ей, что чёрного так просто вывести из себя. Скорее границы проясняет, гадость расчётливая.

– Себ...
– позвала его девушка, но запнулась, как и Александр, наткнувшись на холодный взгляд. Она фыркнула и, задрав нос, таки закончила: - ... бастиан. Прекрати, мы прониклись!

– Ну и замечательно, а то чё?
– вызывающе ухмыльнулся колдун, щуря ехидные глазищи, косвенно подтверждая этим самым подозрения воровки.

– Покусаю, - иронично выгнула бровь Мишель, - за сонную артерию, сильно и больно.

Уголки тонких губ едва заметно дрогнули. Чёрный, тихо фыркнув, опустил голову, скрывая усмешку, но уже спустя пару секунд тихо захихикал.