Цыплёнок
Шрифт:
Итак, особи мужского пола, две штуки. Мишель наклонилась вперёд и вправо, но успела лишь мельком мазнуть взглядом по профилю водителя, прежде чем её весьма и весьма неласково дёрнули за воротник обратно, Мишель раздражённо зашипела на невежливого типа, но промолчала - инстинкт самосохранения ей ещё таки не отказал. Шофер - женщина... одна штука.
И рыжая, кажется.
Мужчина, левый, её "кошелёк", блондин. Годков около тридцати, в определённой степени смазливый, высокий лоб, выразительные голубые глаза, орлиный, но, что удивительно для такого типажа, небольшой нос и бледные тонкие губы. Красивый, только колючий какой-то, смотрит холодно,брезгливо, как на ползущего
Мужчина, правый, "браток", блондин (а их с недавнего времени девушка очень недолюбливала, а в частности после "нежных" объятий выпускников - те тоже оба светлыми были). Пожалуй, шевелюра единственная и была в нём примечательна. Красивый цвет, позавидовала про себя девушка, редкий. Пепельный, словно белое золото. Черты же лица ничего приметного из себя не представляли: надень он шапку, и взгляду зацепиться не за что. Пройдёшь мимо и не заметишь. Только вот...
Поймал бледно зелёными глазами взгляд, пошло улыбнулся, провёл ладонью по бедру девушки. Мишель поморщилась, скинула наглую конечность и отодвинулась. Бр-р, ещё хуже того. Места, к огромному сожалению Мишель, особо не было, так что девушка только сильнее вжалась в бок первого белобрысого, на что тот только сдержанно, но очень недовольно дёрнул уголком сухих губ и, к счастью, промолчал. Воровка, насторожено хмурясь, уставилась на второго, второй уставился в ответ.
Оставшуюся часть дороги Мишель скучно не было, но, как относиться к этому факту, девушка так и не определилась. Зато "кошелёк" определился сразу, и к концу "путешествия" девушка возносила хвалы всем богам и богиням за то, что дар замораживать взглядом миновал высокомерного блондина. Ибо лежать бы ей мороженной селёдкой.
***
Машина остановилась. Девушка нервно облизнула вдруг внезапно пересохшие губы. Хотя почему внезапно? Мишель, не будучи никогда клинической деби... дурочкой безусловно знала, что если есть начало, то рано или поздно настанет и конец, но последнее, будь её воля, она отодвинула бы лет на пять минимум. Что делать пять лет в машине, Мишель додумывать не хотелось.
Девушка с тревогой крутила головой по сторонам, старательно запоминая местность и искренне надеясь, что шанс проверить знания всё-таки выпадет. Запоминала количество охраны у ворот, высоту забора (Мишель порадовалась, что никогда не боялась высоты, ибо оказалась она приличная), здоровенных образин, теоретически относящихся к овчаркам, ну и какой-то слишком ласковый взгляд "кошелька", заметившего интерес девушки, она тоже прекрасно запомнила.
Удивительно, какой эффект дают прямо противоположные действия в некоторых ситуациях! Потому как Мишель проняло, да так, что исчезло всякое желание вообще глаза открывать. "Врагу не здадится* наш гордый Варяг!" - подбодрила себя воровка и продолжила шпионаж из полуопущенных ресниц.
Пожалуй, она на годовых контрольных так глаза не косила, стоит ли удивляться, что к тому времени, когда машина остановилась перед железными воротами гаража, у девушки уже жутко болела голова. Это, конечно, настроения ей не добавило, зато страха значительно поубавилось - в конце концов, очень трудно сильно бояться, когда тебя всё время отвлекают.
Скрипнула настежь распахнутая дверца, освежающе потянуло холодом, с левого бока на пару секунд кольнуло прохладой, и Мишель, не особо бережно схватив за руку, выволокли из автомобиля. Девушка поморщилась - колючий блондин как на зло вцепился именно в больное запястье.
***
Особняк,
Стены были сложены из красного кирпича, кое-где облицованные деревом. Большие, сделанные также под дерево окна, а, судя по маленьким отверстиям там-сям в фундаменте, имелся и подвал. Сам участок был обильно обсажен всевозможной зеленью: деревьями, кустарниками, кое-где даже цветами. Мишель была почти уверенна, что в доме есть хозяйка, потому как мужчины чаще всего такими деталями не заморачиваются, предпочитая брутальный газончик. Широкие дорожки выложены камнем, зелень аккуратно подстрижена. Прямо как с картинки глянцевого журнала.
"Красивое место, - мимолётно отметила девушка, - и лес рядом - будет, где труп закапывать".
***
Мишель, которую буквально с десяток метров протащили буксиром за руку, неловко впихнули на высокое крыльцо. А там, не обременяя себя стуком, блондин (девушка только сейчас заметила, что осталась с ним наедине), повернул ручку двери и впихнул юную воровку в прихожую, зайдя следом и неласково рявкнув растерянной воришке:
– Разувайся!
Девушка вздрогнула, поёжилась и наступила на задник кроссовок, не особо заморачиваясь с их снятием, на что получила презрительную, едва заметную ухмылку и холодный взгляд. Ну, да, Мишель вредно прикусила кончик языка, фыркнула в сторону - детдомовская пацанка.
– В сторону отпихни, - буркнул блондин, сам же аккуратно поставил собственную обувь в специальный шкаф.
Мишель заморачиваться вновь не стала, небрежно пихнула кеды ногой, активно при этом вертя головой и с опаской косясь в сторону "кошелька". Интересно, но страшно.
Прихожая была богатой, уютной и имела в наличии не только вешалку и подставку для обуви, но и четыре хорошие тёмные дубовые двери. Бежать-бежать, только куда? Девушка нервно сжала правую ладонь в кулак, тихо вздохнула. А единственно знакомая и верная дверь надёжно перегорожена.
От осмотра воришку отвлёк грубый рывок за шиворот, Мишель испуганно вцепилась руками в воротник, побоявшись, что её просто-напросто придушат. Но, нет, лишь размашисто дёрнули за язычок замка, чуть не сломав (у девушки перед глазами тут же встал ценник), и буквально вытряхнули из куртки, опять схватив за больное запястье. Девушка тихо ойкнула - синяки, тёмными пятнами просматривающиеся между мужскими пальцами, разрослись до приличного размера, красуясь тёмно-фиолетовым оттенком.
Блондин обернулся на звук, непонимающе посмотрел, Мишель пожала плечами и смущённо отвела взгляд. Он машинально опустил взгляд на руки, заметил синяки, поджал губы, в голубых глазах мелькнула вина, но воровка, легкомысленно увлёкшись замысловатым узором ковра, этого не заметила. Не каждый же день в богатых домах бываешь - в интернате и резинового коврика в душевой не было.
Мужчина вздохнул, отпустил больное запястье, и, бросив: "За мной", резко развернулся к крайней левой двери и, аккуратно, едва касаясь, подпихнул девушку вперёд. Мишель неуверенно оглянулась и нерешительно взялась за массивную ручку. Дальше был коридор, опять-таки с многочисленными дверьми, заканчивающий (о Ктулху!) аркой. Мишель даже приостановилась, рассматривая это ЧУДО.