Цыганок
Шрифт:
– Он со-ве-етует...
– задетый за живое, сказал Ваня.
– Без советчиков обойдемся!
– Между прочим, как шея?
– с иронией поинтересовался Андрей.
– Издеваешься, да?
– Нет, милейший, просто сочувствую.
Андрей Рогуля спокойно сел на согнутую балку. Вытащил пачку немецких сигарет, встряхнул ее. Ловко чиркнул зажигалкой, прикурил.
Ваня, стоя на безопасном расстоянии, исподлобья следил за ним и злился на себя за внезапно пережитый страх. Цапля схватил его за шиворот, а он едва не сомлел от страха. Хорошо еще,
Ваня решительно подошел к Андрею и с независимым видом сел рядом.
– Дай и мне, - с вызовом сказал он.
– Не жмись.
– Вы что-то сказали?
– вскинул брови Рогуля.
– Простите, не понял.
– Дай закурить.
– На!
– Андрей сунул под самый нос Вани кукиш.
– Устраивает?
Ваня от неожиданности отшатнулся, захлопал глазами. Отскочил в сторону, схватил обломок кирпича.
– Ну-ну! Не так бурно, герцог! У вас серьезный природный недостаток отсутствие юмора. Шутку надо уметь ценить. Между прочим, хвататься за кирпич весьма не этично. Это говорит о пробелах в вашем воспитании.
– Андрей насмешливо прищурился.
– Вот что, сеньор. Есть предложение покинуть эту мрачную пещеру. Давай "вира помалу" отсюда, как говорят моряки.
Андрей потушил каблуком окурок, встал. Все еще злясь на него, Ваня отбросил обломок кирпича. Рогуля шагнул к нему, примирительно похлопал по плечу и молча полез по щебеночной осыпи вверх.
– Стой!
– Назад!
– Ни с места!
Андрей вздрогнул, быстро сунул руку в правый карман. Наверху, прямо над ним, стояли четыре паренька. Каждый был вооружен увесистым куском кирпича. Губы Рогули дернулись.
– Твоя боевая дружина?
– медленно повернулся он к Ване.
– Моя.
– Чего доброго, они мне без всякого на то основания голову проломят, а?
– с издевкой спросил Андрей.
– А может, ты смилуешься над бедным студентом и оставишь меня живым? Обещаю, что после войны, когда я закончу институт и приду учительствовать в твою школу, двоек по поведению у тебя не будет.
Ваня едва сдержал себя, чтобы не ответить на насмешку Андрея оскорблением. "Студент нашелся!
– раздраженно подумал он.
– Год проучился в институте и нос задирает. Болтун длинноногий!"
Ваня выпрямился, глянул вверх.
– Хлопцы!
– с гримасой досады крикнул он.
– Пропустите его!
Вылезая из ямы и посматривая на широкую спину Цапли, Ваня напряженно думал: "Откуда он здесь взялся? Как из-под земли выскочил. Неужели сидел в каком-нибудь коридоре подземелья?"
– Слышь, Андрей, а чего ты сюда залез?
– невинно спросил он Рогулю.
– Э-э, герцог... Куда только не занесут глупые ноги человека... натянуто засмеялся Андрей.
– Пути господни неисповедимы...
Ваня недоверчиво посмотрел на его обветренное загорелое лицо и отвернулся. "Хитрый, как лиса, - подумал он.
– Слова какие выдумывает: герцог, сеньор... Умник, елки зеленые, нашелся!"
– Салют! Благодарю вас, мушкетеры!
–
– Я ваш вечный должник. Гутен таг, простите, ауфвидерзеен!..
2
Ваня следил за Андреем, пока его долговязая фигура не исчезла среди развалин. Затем повернулся к друзьям.
– Проспали?
– сердито спросил он.
– А вчера же договорились: едва покажется солнце - быть тут.
– Это все из-за Генки, - ответил за всех Вася Матвеенко.
– Он мамочки своей побоялся.
Гена Гуринок виновато опустил голову. Ожидая его, ребята целый час просидели под забором. А он не мог выбраться из дому, потому что мать не сводила с него глаз.
– Я только к двери, а она - за ухо! Так я через окно выскочил, оправдывался Генка, поправляя очки.
– Еще же совсем рано. Успеем...
Ваня ожег его уничтожающим взглядом, молча повернулся и начал выбираться из развалин. Друзья двинулись за ним. Последним, поминутно спотыкаясь, плелся Гена Гуринок.
Ваня перепрыгнул через ствол вывернутого снарядом клена и, заметив на телеграфном столбе скворца, выхватил из кармана рогатку. На ходу поднял камешек, растянул тугую резину, но, вдруг передумав, отвел руку в сторону и выстрелил в зеленую крону липы, которая росла рядом. Камешек со свистом прошил листву, ударился в сук и отскочил на дорогу. Обмотав красную резину вокруг ореховых рогулек, Ваня сунул свое испытанное оружие в карман залатанных брюк.
– Вот если бы найти настоящие пистолеты!
– сказал Гриша Голуб.
– Мы бы тогда... А то только из рогаток по скворцам...
– Ну, положим, найдешь ты их, - с сомнением посмотрел на него Гена Гуринок.
– А дальше что?
– Что-что! Известно что!
– весь загорелся Гриша Голуб.
– Засады бы устраивали на немцев!
– Он устраивал бы... Он будет устраивать засады!.. Ха!
– ухватился за тощий живот Вася Матвеенко.
– Денис Давыдов нашелся! Ой, умора! Ой, умру!
Краем уха Ваня слушал разговор друзей, а сам думал о своем. "Цапля задается, что взрослый. Еще и фигу сунул, дятел длинноногий! Думал, смолчу ему... В гробу я видел твою сигарету! Нужна она мне, как зайцу стоп-сигнал. Хотел просто дым кольцами пустить. А он, елки зеленые, под нос сует! распалял он себя.
– Ничего, ничего. Пусть я малолеток. Ладно, мы еще посмотрим! Ты думаешь, я такой дурак? Не-ет, я хорошенько разглядел, что ты в кармане прятал. Пистолет..."
– А ты не смейся, Васька, - с укоризной говорил Гена Гуринок.
– Может случиться, что и в засадах сидеть будем. Очень даже возможно.
– Ой, умру! Молчал бы уже.
– Выжидающе поглядывая на друзей, давился смехом Вася Матвеенко.
– Ха! Это тебе не в шахматы играть! Голова в клеточку! Ты же винтовку в руках не удержишь!
– Тебе, Васька, в цирке клоуном быть!
– бледнея, сказал Гена.
– Дурак ты набитый!
– Он у меня сейчас допрыгается!
– с угрозой сказал Гриша Голуб.
– Я его быстренько угомоню.