Чтение онлайн

— У тебя остался еще кое-кто. У тебя есть Джек и я, — устало сказал он. — Салун готов, и завтра мы можем въезжать. Но ты даже не взглянула на него.

— Мне все равно. Мне вообще все равно, — всхлипнула Бет. — Я оставила Молли с семьей Лэнгворси потому, что думала, что ей будет хорошо с ними, но она все же заболела и умерла. Быть может, если бы я осталась с ней, сейчас она была бы жива.

— Глупо говорить такое, — ответил Тео мягко. Он сел рядом с Бет на пол и своим платком вытер слезы с ее лица. — Так распорядилась судьба. Я не верю, что мы в силах изменить свою

судьбу, что бы мы ни делали. Но ты не можешь сидеть и хандрить здесь вечно, это не поможет. Если ты приложишь усилия к тому, чтобы превратить новое жилье в наш дом, это отвлечет тебя от мыслей о Молли. Так что сейчас пойдем со мной и осмотримся, Сегодня Джек собирался прибить вывеску. Мы решили назвать наш салун «Золотой самородок».

Бет хотела отказаться, но в глубине души понимала, что он прав и, сидя в палатке и обливаясь слезами, она ничего не изменит. Поэтому девушка неохотно встала, нашла гребень и принялась причесываться.

Тео похлопал ее по плечу.

— Сегодня ты сможешь принять ванну, если захочешь. Джек подключил котел. Дорогая, представь: настоящая ванна — нам будет завидовать весь город. Если только ты не бросишь нас и не сядешь на пароход до Ванкувера в конце августа.

— С чего бы я стала это делать? — спросила Бет. — Там у меня ничего не осталось.

Осознав, что в ее реплике прозвучала жалость к себе, девушка покраснела.

— У нас есть салун, о котором мы так мечтали, и я этому рада, — продолжила она. — Потерпи еще немного. Две смерти за такой короткий период времени сложно пережить.

— Я знаю, дорогая, — сказал Тео, заключая ее в объятия. — Но ты должна сыграть в вечер открытия нашего салуна, его все ждут.

Бет умылась и пошла с Тео к своему новому жилью. Оказалось, многие слышали о ее утрате: люди останавливались и приносили свои соболезнования. Она не ожидала этого, и ей стало легче оттого, что окружающие разделяли ее горе.

Когда они подошли к салуну, Джек как раз прикрепил вывеску. Он спустился с лестницы и обнял Бет.

— Что думаешь? — спросил он.

Бет отступила, чтобы как следует оглядеть строение. Когда она в последний раз видела его, фасад был закончен лишь наполовину, да и сделан он был из необработанного дерева. Сейчас дерево было покрашено в красный цвет и сверкало, а сверху на черной вывеске сияли слова «Золотой самородок».

— Выглядит чудесно, — сказала Бет, улыбнувшись впервые с того момента, как получила новости о смерти Молли. — Джек, у тебя золотые руки.

Он засветился от гордости.

— Мне помогали, — торопливо сказал он. — А теперь пойдем посмотрим, что внутри.

За время, проведенное в Скагуэе, Бет привыкла к трюкам, которые использовались для того, чтобы заманить клиентов в салуны. Фальшивые фасады вели в самые простые здания, зачастую просто палатки, и даже в строениях из дерева внутренние стены представляли собой просто куски холста, прикрепленные к деревянным столбам.

Но Джек обил стены еще одним слоем дерева, благодаря чему помещение было теплым и защищало от ветра. Кроме того, дерево было покрашено в тот же цвет, что и снаружи.

Но больше всего поражала картина на стене напротив барной стойки. На ней был изображен Чилкутский перевал с бесконечной вьющейся лентой восходящих на него людей.

— Кто это нарисовал? — спросила

Бет.

— Энрике, маленький паренек из Сан-Франциско, которому я помог с лодкой на озере Беннет.

Бет кивнула. Она помнила маленького темноволосого мужчину, которого вначале приняла за мексиканца.

— Эта картина действительно задает тон интерьеру. Барная стойка тоже чудесна. Джек, какой ты молодец!

Стойка была выполнена из первоклассного дерева, отполированного и покрытого блестящим лаком. Бет с восхищением провела по ней рукой.

— Сегодня вечером нужно покрыть пол еще одним слоем лака, тогда завтра утром мы сможем занести мебель, — сказал Джек. — Она свалена на заднем дворе.

Бет посмотрела в большое зеркало над барной стойкой и увидела, что оно все в отпечатках пальцев.

— Пожалуй, его стоит протереть, — сказала она.

Джек и Тео с ухмылкой переглянулись.

— Что смешного? — спросила она.

— Мы специально его так оставили: подумали, что тебя это подтолкнет к действию, — признался Джек.

Бет улыбнулась.

— Покажите мне комнаты наверху. Думаю, там тоже нужно кое-что сделать.

Джек не успел закончить отделку второго этажа. Там было три комнаты с голыми стенами и полами из грубого дерева, но после жизни в палатке все трое сочли такие условия роскошью. Что Касается ванной, Бет не могла поверить, что у Джека хватило мастерства провести трубы от котла вниз, чтобы наполнять ванну горячей водой.

— Мне очень помог один инженер, — сказал Джек скромно. — Однако возможности сделать здесь туалет не было, поскольку в городе еще нет канализации. Так что придется нам пользоваться уборной на улице.

Фронт-стрит была главной артерией Доусона. Она была заполнена людьми двадцать четыре часа в сутки. К середине дня улица походила на гигантский рынок, где можно было купить все, что угодно, от лекарства до лошадей или собак, а также любую еду или предметы роскоши, привезенные торговцами. С наступлением ночи улица превращалась в шумный рай, где можно было пить, играть, глазеть на представление или просто прохаживаться вверх-вниз по улице и смотреть на окружающих, если все остальное было вам не по карману.

Даже по воскресеньям, когда согласно закону все должно было быть закрыто и выполнение этого правила неукоснительно проверялось конной полицией, по улице лился людской поток. Все самые популярные салуны, танцплощадки и театры располагались на Фронт-стрит, соперничая друг с другом за звание лучшего. Здесь были самые красивые танцовщицы, самые высокие ставки в покере и самые лучшие певцы и актеры.

Хотя Бет, Тео и Джек пробыли в Доусоне недолго, у них было преимущество перед конкурентами, открывающими свое дело, поскольку они уже привлекли достаточно внимания в городе, чтобы им дали прозвища. Здешним жителям нравилось давать прозвища: Лимонадная Лил, Луи Два Шага, Билли Конь, Дырявый Джонсон. Благодаря внешности английского джентльмена и его репутации хорошего игрока в покер Тео прозвали Джент. Джека все звали Джек Кокни и относились к нему как к человеку, с которым нужно поговорить, если вы собираетесь что-либо строить. Бет все еще была для всех Цыганкой, поскольку это имя шло впереди ее, а в «Монте-Карло» она получила к нему дополнение — Королева Клондайка.