Цветы строчек, Лесная-Лыжина Елена

Цветы строчек

на обложку

Лесная-Лыжина Елена

Шрифт:

Коричневый ежедневник

«Октябрьской революции остров…»

Октябрьской революции островКак большевик комсомольцаПорвал в тысячи нервныхЧерных точек без запятыхНа сигналы под трибунал.Рвутся знамена, шагают флагиТрясутся груди ровно в тактГул пятилеток грустен не будетВорвется в историю ад труда,Запомнятся встречи, улыбки,взгляды, Самгин промолчиткак всегда. Повеют грядущихнадежд перемены, в вечноехлопнув затвором врага.Мы побеждали, любить неумели, играли безумно каквсегда. Трудно и долго понятьне успели что на мгновеньенам

жизнь коротка.

5/02–2007

«Тростинкой васильковою шурша…»

Тростинкой васильковою шуршаУшла пора цветения весныИ лето тихими шагамиВ воде бутоны лилий разбросалоВновь в тихие часы раздумий полуночныхСкамейки в парке зажигают свечиМои молитвы говорят о настоящемСлова воркуют о любви к тебеВедь запахи манящие пьянят не зряА к прошлому летающих качелейЗаводят ливнями разлуку на капели,Шурша на заводях опавшею листвой.Про компас верности на маякахСлагаются легенды в книгах,А мы не можем как всегдаСложить три слова в этом сквереГде на песках забвений древностейДруг для друга нежностью поя,Слагаются бессонные десятилетия.

23/01–2007 г.

«Весенняя пора цветенья лепестков…»

24/01–2007

Весенняя пора цветенья лепестковРаскрыла соты для безмерностив томленье. И как обычно из оковпобедных звонков вечной грешностинесбывшихся желаний и знамений.Мой звездочет нарисовал Вселенной путьОрфей разбил оковы трех значенийНо лиры тонкости кружавчатая грустьУвидела в тебе земное откровеньеЛюбовной нежности. Из уст в устаПередавались песни новые, легенды,Что жизнь легка и эта суть грустнаПреодоленной краткости младые лентыНа пальцы одевают строчек кольцаВновь для меня диктуютНужные слова, я забываю адИ продолжаю жить с дыханьемВ дуновеньях вечности.

«Я дышала тонкостью своей…»

25/01–2007

Я дышала тонкостью своейТростинка слез соленых на ветруВолос ожесточенности с кроватейСрывалось прошлое гомонить поутру.Ты раскрывал мне тайные мирыВедомых прелестей каштановые злакиСедое с пепельным пожалуйста бериВ своей арсенал убоповскй атаки.Моё ж не тронь, прочь руки убериРазбитый детством черным герб лелеюУпавшей каплей молока с грудей вотриНезрелых маков памяти жалея.Централ останется центральнымНу и пусть. Нам поздно рассуждатьО том, что сбылось. ПараднымВходом обернется грусть – не сбереглиСвоих судеб шальную обветшалость.

«Моих стихов соломенная грусть…»

26/01–2007

Моих стихов соломенная грустьНакапалась в листы и разбежаласьПо юности голодным миражами и пустьНа камень путеводный намоталась.Судьба, что грешным витражомВошла по шмидтовски в те сенцыХристовым лицедейством как ножомИ лживостью родства из детства.Лукавостью обманутой теплом,Надежностью и взрослых одобреньемТы оборачивалась адом или зломКак проститутка в вечном воскрешеньи.Родителей своих во всем винюЗа то что отреклись во имя тронаЛовить улыбки ловеласов с авенюМечтая про апрельские погоны.Росла как сор приблудных берегахПеребегая от оков приютности вПриюты. Бесчестьем на девичьих рукахЮтилось новое рожденье Юты.

«Зимой настигнет ночь морозами…»

29/01–2007

Зимой

настигнет ночь морозами,Поземкой вьюжной над судьбойХозяйка Медногорска косамиОдарит позолотой, что рублем.Дорожки красные из прошлогоНад горкой вьются меж столовЧто ж я не вышла за хорошегоЗа мастера девичьих снов.Наш почтовой опять с улыбкоюВезет без адреса конверт. ОткройПодарок, теплыми плечами в зыбкоеГлаза метнула вслед за мной.Хрусталь за дымкой не увидетьсяДорога дольше чем нежданный путьНадежда все в надежное торопитьсяПрисягой честности голосовать за грусть.Любовь сведет в десятилетияНенужное из памяти черкнув.Затронут как лихолетия лишения,Сугробы злобной ревности копнув.

«Мороз хрустальным инеем…»

29/01–2007

Мороз хрустальным инеемОкно раскрасит, Наряд кустовС деревьями посеребрит,а я прошу лишь одного —чтоб ты меня не позабыл,Узнал, увидел, прикоснулся вновьУнес в любовь и отогрел.Зима, я подарю тебе надежного,Того, кто кружит в Новый год.

Я начала писать второй ежедневник, а не тетрадь, чтобы моя память не жила изолированно от меня.

«Зови меня в забытые сны…»

2/02–2007

Зови меня в забытые сныЛелей в пурпурном сияньиЛаскай и не отпускай никогдаЯ ведьма твоя, смешавшаяАд и рай в прикасаньи.Белье полоскалось на берегахреки без забвенья и названия.Обеты обедов и на рукахСолнце расстегивало наветы.Христос ушел любить на векаСвое идейное прошлое.Я утопила как дочка ЛаПроституционное пошлое.Детство ютилось на сапогахНикарагуанского фашиста.

«Владимир Ильич Ленин…»

Владимир Ильич ЛенинЛюбил Н.К. КрупскуюВозил ей белье из-за границыПоливал провансалью устрицы.Развевались флаги на улицахЗабывал заглядывать в лица.Устраивал дебаты в дебютахЗагонял детбаты в приютыЗарабатывал кредиты в валютахОрганизовывал парады в салютахПо аллейке закатов в прошлоеКатилось революционное пошлое.Карамазову достался агитплакатПилат радовался переменамМаяковский заплаткам был радТроцкий утонул в своих изменахПеремены вождей купидонНа холсты натюрмортов наляпалКомсомол был большой скупидонКогда взносы в концлагери прятал,Революция не больное животноеА всегда коммунистический адОтрыгнется все старое рвотноеКаждый начальнику станет брат.

2/02–2007 г.

«Ракиты куст, рябины гроздья…»

5/02–2007

Ракиты куст, рябины гроздьяСережек березовых над рекойОльхи спелые прутья – гвоздиХлестали долго сильной рукой.Так и не родился мальчикСережа, как обещала я тогдаДевочка голая их журнальчикаВрезалась в сердце навсегда.Как ты дышал, а я любилаРазвеет под душем огня водаУглями черными бровь обводилаЧтобы желанье сказало: «Да».Койки и многих рук движеньяНоги ласкают как никогдаМножатся памятью прикосновенияБыстрой стрелою мчаться года.Шорох петель над неснятой дверьюСмятое платье в продольный листКраденое солнце потерянной дочерьюВ паспорте строчкам скажет: «Чист».