Чтение онлайн

– Я вижу, что мне не удалось завоевать ваше доверие, тогда хотя бы передайте ему, – тут она на секунду замолчала, явно подбирая слова, – что, если он всё ещё хочет отдать мне цветы миндаля, то я жду его завтра вечером по этому адресу, – незнакомка протянула визитку с витиеватым рисунком, которая благоухала запахом дорогих духов.

– Я ему передам, – сказал Рамен, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. Он взял плотный прямоугольник бумаги, и тут же сунул в карман, а потом даже поскрёб короткими, обломанными ногтями свой небритый подбородок, чтобы проверить, не потекла ли у него слюна на

такую красоту.

Незнакомка коротко кивнула, благодаря:

– Спасибо. Прощайте, Бирк. Была рада знакомству.

Ему как божий день было ясно, что последняя фраза – это пустая формальность: никакой радости она, конечно, не испытывала. Да и с чего бы?

Женщина развернулась и уверенно и непринуждённо пошла по улице. Рамен ещё долго смотрел ей вслед, наслаждаясь возбуждением, которое тлело в теле затухающими угольками, и шпана вместе с ним провожала взглядами гостью их района.

Но как только незнакомка исчезла из виду, подростки растворились в темноте: шоу закончилось, и они снова пошли искать приключений, бросив трупы товарищей на улице. В этом районе каждый день кто-то умирал и не по одному человеку, так что это было вполне заурядное событие.

Бирку же идти до своей развалюхи было всего каких-то «пару» шагов, но он тянул время, стараясь занять мысли чем-то посторонним: не хватало ещё, чтобы Джеймс заметил его состояние. И уж точно, чего не хотелось, а, может, и хотелось – пробежать мимо него в туалет и там, наконец, остаться наедине со своей правой рукой, представляя незнакомку.

Бирк старательно «переводил» свои мысли на то, что необходимо срочно поменять обивку на старом диване, который он приволок всё с той же свалки. Его нерадивый сосед умудрился продавить в нём пружины, которые в свою очередь, будто мстя ему, прорвали хлипкую, протёртую ткань.

Потом мысли плавно перетекли на конфеты. Откровенно говоря, Бирк никогда не видел, чтобы Дарик покупал конфеты, да и вообще тот оказался на редкость неприспособленным к обычной жизни. Хотя чего было ожидать от парня, который столько лет на наркоте сидел? Даже если, что-то и умел раньше, то всё это растворилось в героиново-кокаиновом угаре.

Бирк будто ребёнка-вундеркинда себе завёл: может вычислить с ходу расстояние до жертвы, при этом не может рассчитать сколько надо греть суп в микроволновке; разбирается во всяких прослушках, сложной военной технике, при этом всегда путается, когда надо записать имя в мобильный телефон. Бирк даже представить себе не мог, как тот выживал всё это время в одиночку: не сразу же после программы он сюда приехал. Снимал, наверное, где-то квартиру, которую наверняка спалил не раз.

Мысли о Дарике помогли прийти к внутреннему равновесию, и Бирк с чистой совестью вошёл в квартиру.

Он молча протянул Джеймсу пиво: тот даже не заметил его отсутствия, и по-прежнему с интересом смотрел футбол, сидя на многострадальном диване.

Телевизор, как и всё в этой квартире, доживал свой долгий век: звук безбожно хрипел, изображение было тусклым, пульта давно уже не было, но Дарик не жаловался. Он и голову в сторону Рамена не повернул: взял на ощупь из его рук пиво, открыл о подлокотник дивана и сделал большой глоток.

– Тебя искала женщина, – сказать о незнакомке

вслух грубое «баба» язык у Рамена не повернулся.

Дарик тут же весь подобрался, как дикий зверь, почуявший опасность. Казалось, даже воздух в комнате зазвенел от напряжения. Он резко развернулся к Бирку всем корпусом, не замечая, как команде, за которую он болел, забили гол, и спросил голосом, в котором явственно звучала тревога:

– Как она выглядела?

Рамен понимал его чувства: мало ли кто это мог быть.

Бирк с ходу, чуть было не ляпнул: «красивая», но тут же опомнился. Странно давать такую расплывчатую характеристику, она, по сути, ни о чём не говорит. «Красота» – понятие относительное и для каждого своё.

– На вид лет тридцать пять. Правда, если смыть всю косметику, то, может, и моложе. В дорогом пальто, и стреляет хорошо, – сбивчиво стал описывать Бирк.

Потом, вспомнив, вытащил из кармана четыре конфеты, которые купил, после её ухода у Стефана, и протянул Джеймсу, как проверку, ожидая, что незнакомка выдумала что-то «на ходу» о любимых сладостях его соседа, и тот сейчас крайне удивится и не возьмёт. Если это окажется так, то у них большие проблемы.

Но Джеймс осторожно взял их и при этом пристально на него посмотрел, будто сканируя. Бирк старался сохранить лицо под этим взглядом, чтобы его довольная морда не расплылась в улыбке восторженного идиота: женщина не опасна, а, значит, можно расслабиться, рвануть в туалет, а там заперев хлипкую дверь… Но Дарик задал следующий вопрос, будто издеваясь:

– Можешь что-то добавить?

– Тёплые руки, – ляпнул Бирк и тут же, осознав, как глупо это звучит, попытался пояснить. – Она меня за плечо схватила, когда я хотел уйти.

Дарик задумчиво кивнул и снова спросил:

– Что ей было нужно?

– Сказала, что если ты ей всё ещё хочешь отдать цветы миндаля, то она тебя ждёт завтра вечером по этому адресу, – Бирк протянул визитку. – О чём она?

Джеймс опять бросил на него изучающий взгляд и, не отвечая на вопрос, задал свой, вынуждая и дальше говорить о незнакомке, хотя Бирку казалось, что Дарик уже понял, кто это:

– Что ещё можешь сказать о ней?

Бирк с ухмылкой невольно потёр плечо, на которое легла ладонь женщины, казалось, что от этого места ещё исходит тонкий аромат.

– Пахнет она хорошо. Чем они поливаются?

– Духами, – как нечто само собой разумеющееся ответил Дарик и озадаченно замолчал, а его взгляд по-прежнему метался по лицу Рамена. Тому в конце концов надоел этот осмотр, и он усмехнулся:

– Что ты на меня так пялишься? Заметен мой недотрах? Только она птичка не моего полёта, так что мне ничего не светит. И, да! На ней ещё серёжки были, такие длинные.

Он изобразил в воздухе что-то витиеватое.

– Serpenti Viper от Bvlgari. Белое золото и бриллианты. Цена двадцать пять тысяч долларов. Название переводится, как Змея, – выдал Дарик, даже не задумываясь.

Бирк аж присвистнул:

– Охренеть цена за побрякушки. С каких пор ты стал разбираться в женском барахле?

– С тех пор, – усмехнулся самодовольно Джеймс и пафосно продолжил, – как поработал с баронессой Августой Викторией фон Винтер, которую ты сегодня имел честь лицезреть.