Цветы для Анюты
Шрифт:
– Тогда до свидания, - улыбнулась она, отступая и собираясь идти в кабинет.
– До встречи, Юля, – ответил я.
Она позвонила уже вечером этого же дня.
– Добрый вечер, Сергей, - сказала она в трубку. – Я не отвлекаю вас?
– Нет-нет! – поспешил я заверить ее. Мне хотелось дать ей понять, что я рад ее звонку. Всегда буду рад.
– Я звоню сказать, что мы прооперировали Чинчо. Он уже пришел в себя, правда пока еще отходит от наркоза, и очень слаб. Но держится молодцом, - она засмеялась, - очень
– Значит, я могу забрать его? – спросил я, а сам молил Юлю, чтобы она сказала «нет». Ведь, если я заберу Чинчо, то больше никогда ее не увижу.
– Боюсь, что нет, - с сожалением в голосе ответила она, и я чуть не расцеловал телефон. – Я понаблюдаю его пару дней. Не бойтесь, это не войдет в оплату – вы оплатите только операцию и кое-какие процедуры и лекарства.
– Да нет, я же не…
– Я все понимаю, - с улыбкой в голосе сказала Юля. – Ну, ладно, не буду отнимать ваше время.
Черт. Опять она за свое!
– Вы вовсе не отнимаете у меня время. Я рад вас слышать.
– До свидания, Сергей, - коротко ответила она, и я подумал, не обидел ли ее.
Больше она не звонила – ни на следующий день, ни после. Я ждал три дня, а затем решил сам съездить в клинику. В конце концов, нужно проведать Чинчо.
– Привет, дружище, - сказал я ему, входя в палату.
Мой пес поднял голову, и, узнав меня, несколько раз подал голос, то есть, попросту облаял меня. – Ну, прости меня, я же не хотел, - ответил я, и, подойдя, осторожно протянул руку. Чинчо слегка завилял хвостом, а потом принялся облизывать мою руку. Я засмеялся. – Я рад, что ты больше не дуешься. Значит, будем друзьями?
Чинчо снова гавкнул. Наверно, это означало «да».
– Ну, вот и славно, - сказал я, потрепав его мохнатую голову.
– Кто это у нас тут расшумелся?
Я обернулся. В палату вошла Юля. Она улыбалась, и было не похоже, что она недовольна прошлым разговором.
– Здравствуйте, Сергей, - первая поздоровалась она, так как я, будто столбняк подхватил – просто стоял, не в силах сказать ни слова. Правда, я все же удосужился вымолвить «здрасьте».
– Ну, вот, - обратилась она ко мне, - как видите, Чинчо еще не может ходить.
– Только хвостом виляет, - согласно кивнул я.
– Это хороший знак, кстати, - улыбнулась она, - значит, настроение у него уже хорошее, а это в свою очередь означает, что он идет на поправку. Вы, конечно, можете забрать его, но нужно следить, чтобы Чинчо оставался в спокойствии, понимаете? Мы даем ему успокоительное. Так что, лучше бы вам, конечно, оставить его еще.
– Просто мне так неудобно, - плохо скрывая неловкость, сказал я.
– Это вы оставьте. Ничего неудобного в этом нет. Это наша работа.
– Да? Ну, раз так…
– Да. А проведывать можете, когда хотите, это не запрещается, а даже приветствуется. Вон как Чинчо повеселел. Очень вам радуется. Правда, Чинчо?
Эх, Чинчо, не одному тебе.
Глава 29.
Спустя несколько недель я решил забрать Чинчо домой. Он почти полностью поправился, и лишь хромата напоминала о его неприятном приключении. Доктор Юля сказала, что это навсегда.
– Прости, друг, - сказал я загрустившему Чинчо.
– Мне очень жаль. Но, ведь главное, что ты жив, верно?
Чинчо зарычал. Категорически не согласен.
Я надел на него ошейник, и мы вместе заковыляли к выходу. Наверно, со стороны это выглядело комично – хозяин и его пес, оба хромые.
Напоследок я обернулся, и заметил, что Юля как-то странно смотрит. Смутившись от того, что ее поймали, она растерянного улыбнулась:
– Ну, желаю выздоровления, и больше не болейте, - это она, наверно, Чинчо. – А вы, - это уже мне, - больше никого не давите!
– Буду очень стараться, - пообещал я. – Но это не всегда легко.
– Не всегда легко никого не давить? – удивилась она. – Вы, что же, и раньше кого-то…
– Нет-нет, что вы! – воскликнул я, испугавшись, что она заподозрит за мной грешки. – Я имею ввиду, что не всегда легко удается быть предельно осторожным, да и всякое может случиться на дороге. Вот, к примеру, Чинчо сам прыгнул под колеса, - сказал я, посмотрев на Чинчо, который сходил с ума при виде улицы, и рвался к выходу. Ему не терпелось покинуть клинику. А вот мне, как раз, наоборот – уходить совсем не хотелось.
– Что ж…, - помедлив, сказала Юля. Может быть, и ей не хочется прощаться? Кажется, я уже совсем размечтался. – Я смотрю, Чинчо не терпится на свежий воздух. Не будем мучить его, - улыбнулась она.
– Да, спасибо вам за то, что спасли Чинчо, - ответил я улыбкой, и нехотя направился к двери, но у самого выхода не выдержал – оглянулся. Юля неторопливо шла по коридору. Я наблюдал, как она отдаляется, все дальше, дальше, дальше, поглощаемая темнотой. Что же я делаю? Вернее, какого черта я совсем ничего не делаю? Она ведь уйдет! Уйдет, и у меня никогда не будет возможности увидеть ее. Вернее, просто не будет для этого повода. Если только, Чинчо не поранит лапу, или же захворает. Но я ведь, грешным делом, могу желать ему этого.
Я набрал в легкие воздуха, и решился.
– Юля! – крикнул я. – Юля, подождите!
Она приостановилась, и неуверенно обернулась, будто решив, что ей послышалось.
– Что случилось? – с беспокойством спросила она, когда я, запыхавшись, почти подбежал к ней.
– Нет-нет, ничего, - поспешил я успокоить ее. – Ничего не случилось, просто я подумал. Я подумал…
– О чем вы подумали? – с улыбкой спросила она, заглядывая мне в глаза.
– Могу я пригласить вас куда-нибудь? Например, поужинать со мной?