Чтение онлайн

Джанетта со всей очевидностью поняла, что Чарльз ничего не знает об их браке. Она посмотрела на Закари, ожидая, что он сам все расскажет Чарльзу. Ведь Чарльз явно догнал их для того, чтобы продолжить экспедицию в Ганьсу, но поскольку они теперь с Закари муж и жена, то им неловко будет путешествовать втроем.

Но Закари продолжал хранить молчание, и Джанетта подумала, что он просто не хочет ставить Чарльза в неловкое положение, давая ему понять, что он испортил им первую брачную ночь. Причина понятна: Чарльзу со сломанной

рукой пришлось бы в темноте возвращаться в Пэн.

– Вы уже поели? – спросил Чарльз, глядя на костер и удивляясь отсутствию какой-либо посуды.

– Нет.

Ответ Закари прозвучал настолько резко, что, по мнению Джанетты, это вполне могло бы обидеть Чарльза. Она почувствовала, что дрожит всем телом: холодный ночной ветер продувал намокшую одежду.

– Вам надо переодеться в сухое, – обратился к ней Закари тем же резким тоном.

Джанетта снова посмотрела на него, стараясь поймать его взгляд в надежде обменяться понимающими улыбками. Но Закари упорно избегал смотреть на нее. Расстроенная тем, что он явно не желает раскрывать их отношения, она повернулась и направилась туда, где лежал ее саквояж.

– Я бы хотел прямо сейчас поговорить с Джанеттой, – донеслись до нее слова Чарльза, обращенные к Закари.

Она достала из саквояжа юбку и блузку.

– Потерпи до утра, – ответил Закари. – Нам о многом надо будет поговорить.

Переодеваясь в сухое, Джанетта снова подумала, что Закари просто не хочется ставить Чарльза в неловкое положение. Его поведение продиктовано исключительно благородством и хорошими манерами. Ладно, они с Закари будут вместе до конца жизни, и одна ночь не имеет большого значения. Сейчас гораздо важнее добрые отношения с другом.

Успокоившись, Джанетта вернулась к костру. Там уже закипала вода в двух котелках, для риса и для горячего питья, в котором она сейчас очень нуждалась.

– Серена передавала вам большой привет, – сообщил Чарльз, сидевший у костра скрестив ноги – в позе индийского йога. – Решено, что она и Генри Плэкстол поженятся в Шанхае перед возвращением в Англию. В этом случае на свадьбе смогут присутствовать и родители Серены.

– А когда это произойдет? – спросила Джанетта. Ей захотелось, не расставаясь с Закари, побывать на свадьбе Серены в качестве подружки невесты.

– Очень скоро. Когда я покидал Чунцин, Серена и ее мать уже были готовы к отъезду и только ждали возвращения сэра Артура, который отправился с визитом к какому-то губернатору.

«Интересно, – подумала Джанетта, – никто не сообщил Чарльзу истинную причину отсутствия сэра Артура. Тетя, понятно, умолчала, но Серена наверняка бы сказала, хотя, возможно, ее и саму ни во что не посвятили». Уголки ее губ изогнулись в улыбке. А может, дядя вообще от всех скрыл причину своего отъезда, чтобы не выглядеть глупо в случае неудачи.

Неожиданно ей в голову пришла другая мысль, и улыбка ее увяла.

– Надеюсь,

Серена не пострадала из-за моего бегства? – с тревогой в голосе спросила она. – Дядя и тетя не думают, что она подстрекала меня и оказывала содействие?

Чарльз несколько смутился.

– Не думаю. Честно говоря, Джанетта, я мало разговаривал с вашими родными. Показал врачам свою руку и только успел поговорить с Сереной, но мы не обсуждали реакцию ее родителей на ваш отъезд. Серена просто объяснила мне причины такого поступка, и я немедленно отправился на джонке в Пэн.

Джанетта обхватила руками колени и уставилась на пламя костра, не замечая нежного, многозначительного взгляда Чарльза. Если тетя и дядя позволили Серене поговорить с Чарльзом наедине, то явно не считают Серену пособницей ее бегства.

Она как можно ближе подвинула к костру голые ступни. Ее радовало то, что Серена из-за нее не подверглась наказанию.

Закари растворил в горячей воде плитку шоколада и теперь разливал содержимое котелка в три чашки. Когда он молча протянул одну из них Джанетте, она не стала пытаться встретиться с ним взглядом. Она понимала, какого поведения ждал от нее Закари хотя бы в этот вечер, и не собиралась огорчать его.

– В Чунцине я услышал новость, что американцы готовят вторжение в Маньчжурию, хотят воспользоваться результатами успехов русских, – продолжал разговор Чарльз, хотя тоже чувствовал себя неловко.

Чарльзу было досадно, что Закари не позволил ему поговорить наедине с Джанеттой прямо сейчас. В какой-то миг ему даже захотелось нарушить этот запрет. Но, посмотрев на друга и увидев его напряженные сильные руки и мускулистые плечи, он тут же отказался от этой мысли. Чувствовалось, что Зак почему-то еле сдерживает гнев, и не стоило его провоцировать.

– Вот и хорошо, – сказал Закари, глядя на пламя. – Чем скорее русские и японцы прекратят драться на китайской земле, тем лучше.

Никто больше не высказался на эту тему. Мысли Джанетты были слишком далеки от Маньчжурии. Чарльза тоже мало интересовал этот вопрос, и заговорил он о нем только потому, что раз уж ему не суждено было поговорить с Джанеттой наедине, то надо было хоть о чем-то говорить.

В конце концов неловкое молчание нарушил Закари.

– Думаю, пора спать, – сказал он, поднимаясь на ноги.

Когда он подошел к спальным мешкам и отодвинул мешок Джанетты подальше от своего, ее охватила почти невыносимая печаль. Почему, почему, черт побери, Чарльзу пришло в голову присоединиться к экспедиции? Последние несколько часов были такими чудесными, а теперь, вместо того чтобы спать в объятиях друг друга, им с Закари придется соблюдать приличия и спать порознь.

– Спокойной ночи, Джанетта, – сказал Чарльз, тоже поднимаясь вслед. – Я бы хотел утром поговорить с вами. Может, после завтрака прогуляемся к реке?