Цветок (сборник)

Силкин Михаил Владимирович – поэт, литературный критик, журналист. Родился 9 июля 1977 года в г. Ряжске Рязанской области. Окончил факультет культуры и журналистики Военного университета Министерства обороны РФ. Служил корреспондентом-организатором отдела газеты Московского военного округа «Красный воин», офицером Мобильного пресс-центра Пресс-службы МО РФ. С марта 2010 года – консультант (по вопросам литературы) Военно-художественной студии писателей, с марта 2016 года – методист группы по работе со СМИ и общественными организациями управления Культурного центра Вооружённых Сил

Российской Федерации им. М.В. Фрунзе.

Стихи и статьи публиковались в газете «Московский литератор», журнале «Московский Вестник», военном литературном альманахе «Рать», альманахах «Академия поэзии», «Нижегородцы», юмористическом и сатирическом альманахе «Мужи и музы», коллективном сборнике «На Суворовской площади», Антологии военно-патриотической поэзии «Армейские победные зарницы» и других изданиях.

Лауреат Всероссийской премии «Золотой венец Победы», Международной премии в области литературы и искусства «Звезда Чернобыля», литературно-общественной премии «Лучшая книга «2012–2014» «Звёздная строфа», имени А.С. Грибоедова. Награждён медалями «70 лет Великой Победы» МВД России и «М.Ю.Лермонтов. 1814–1841 гг.», памятным знаком Министерства обороны РФ «100 лет Константину Симонову», обладатель диплома Ф.И. Тютчева в номинации «Русский пейзаж» Галереи избранных стихотворений Московской городской организации Союза писателей России за стихотворение «На гроб Господень сходит благодать», обладатель серебряного пера Национальной литературной премии «Золотое перо Руси» в номинации военно-патриотическая. Автор книги стихов «Поклонная гора». Член Союза писателей России. Старший лейтенант запаса.

Буравит ночь холодная звезда,

Глядит в окно поникшая берёза…

Я столько раз садился в поезда

Вспотевшие, как яблоки, с мороза.

Но возвращался всякий раз домой,

Покинув ночью сумрачные дали,

Туда, где не винящие, зимой

Меня два близких человека ждали.

Я возвращался, пил с вареньем чай,

Ел пирожки с домашнею приправой,

И замечал, что будто невзначай,

В окно берёза смотрит величаво.

Но возвращался, родина, сюда,

Где по земле прошли такие грозы…

Буравит ночь холодная звезда,

И машут мне, как девушки, берёзы.

Стою у Вечного огня,

От ветра пламя вьётся,

Там кто-то смотрит на меня,

Навеки расстаётся.

Уже не пламени язык

В саду о камень бьётся,

А чья-то боль и чей-то крик

Из пламени несётся.

Обожжённые листья летят

В Александровский сад, в Александровский сад.

И садятся на чью-то ладонь —

В чей-то Вечный огонь, чей-то Вечный огонь.

Нет у Вечного огня

Ни тебя и ни меня,

Все тут безымянны.

Мы – Россия, мы – броня,

Мы – великая родня,

Русские Иваны.

Застыл парад, и тишина бездонна,

На Спасской башне замерли часы,

И пламенеют русские знамёна,

Склонившие Победу на весы.

Ещё мгновенье и проснутся звуки

Всех инструментов

сводного полка,

И вдоль трибуны прошагают внуки,

В бою не побывавшие пока…

Ещё мгновенье и уходит в Лету

С бурлящей Красной площади парад.

И самолётов в синем небе нету,

А в небе только голуби парят.

Над Поклонной горой порой

Свет такой, что темнеют очи:

То проходит курсантский строй

Под покровом осенней ночи.

И до неба блестят штыки,

И до неба окопы роют

Настоящие мужики,

Не отмеченные герои.

У Подольска свои права

И на вечность их, и на смелость,

Но куда бы без них Москва

Тою осенью страшной делась?!

На Кутузовском пробки в семь баллов,

На Поклонной – полсквера цветов.

Знать, насущною юношам стала

Доблесть дедов и доблесть отцов.

Белоснежные девичьи платья,

Словно крылья таинственных птиц.

Не вернётся в Россию проклятье

Сумасшедших военных зарниц.

Ребятня залезает на танки,

Позаросшие свежей травой.

Но хоронят поныне останки

Тех, кто насмерть стоял под Москвой.

Я иду на Поклонную гору,

Где и мир, и война – близнецы.

Смотрят с гордостью или с укором

Вслед мне прадеды, деды, отцы.

Не спи, Поклонная гора,

Пока не стало в мире мира!

Летят горячие ветра,

И сотворяет мир кумира.

А в парке тёплая листва

Уже прошедшего рассвета.

Стоят Россия и Москва,

А Сталинграда больше нету.

В чём этот город виноват,

За что ему одни проклятья?!

Стоит, забытый, как солдат,

Готовый броситься в объятья.

Не спи, Поклонная гора,

Тебе отсюда дали видно.

За наше славное вчера

Тебе, родимая, не стыдно.

Не спи, Поклонная гора,

Идут с тобой навстречу внуки,

Твоё великое вчера

Они берут сегодня в руки.

Как зелена Поклонная гора

И сколько птиц над ней летает снова!

Здесь наше легендарное вчера

Глядит и просветлённо, и сурово!

Какой-то мальчик тянет грузовик,

И не игрушка это, а машина.

И смотрит вслед пытливо фронтовик:

– А выйдет ли из мальчика мужчина?!

Такие морозы! Такие снега!

В окно загородку не видно.

У дяди Серёжи опухла нога

И дяде Серёже обидно,

Что он две недели на двор ни ногой,

Что свет на столбе отрубили.

Да брось ты горюниться, мой дорогой,

Тебя и в метель не забыли.

И дочь приезжает, и внуки галдят,

И лезут с объятьями к деду.

Я знаю, для них ты не просто солдат,