Цветной металл

Виктор Астафьев

Цветной металл

Срезали, сдолбили, сцарапали медные буквы с могильной плиты милой девочки, стюардессы, загородившей непрочной своей и святой грудью пассажиров от бандитского пистолета.

Спилили, разрезали стелу - знак в пермской тайге, где приземлились космонавты Леонов и Беляев. Отъяли, выгрызли, срубили буквы с неуклюжего монумента, угнетенного дежурными громкими словами, воинам Отечественной войны. Каждая буква на монументе весила семь или восемь килограммов.

То-то радостная была добыча!

С неуклюжей жестяной пирамидки над могилой ребенка срезали латунную табличку в полкило весом. На табличке той были нацарапаны родителями или бабушкой простенькие слова: "Боже! Прими в лоно свое невинную душу нашего любимого Алешеньки..."

То-то весело было пропивать вам, долго в безбожье жившим пакостникам, этакие кладбищенские трофеи!..

В Вифлееме, где родился Христос, отгорожен загончик для овец - этакая древняя хрупкая декорация. И на том месте, где свет увидел и разомкнул в мучительном крике уста Сын Божий, лежит серебряная звезда. Вижу: на каждом луче по заклепке и в центре звезда дутой заклепкой укреплена. "Что такое?

спрашиваю.
– Зачем заклепки, как в советской воровской сельхозартели, где даже кружка для питья на толстой собачьей цепи - чтоб не сперли..."

"И здесь заклепки на серебряной звезде для того, чтобы не украли, отвечают мне.
– Ту, древнюю, Христову звезду из серебра, ничем не прикрепленную к полу, украли давным-давно".

Так вот и видится ясно, как, спрятав под хламиду серебряную звезду, по узким ночным улицам Иерусалима крадется старовечный кат к скупщику цветного металла.

И нынешний брат его по божескому завету, сунув под телогрейку иль под куртку в молниях табличку с могилки дитя, трусливо крадется туда же, к современному скупщику с мерзлыми глазами, в его укромный воровской загон под названием "Пункт приема цветного металла".

В темные те века, поймавши кощунствующего вора с Христовой звездой за пазухой, миряне разорвали бы его на куски, ныне пакостника пожурят, может, оплеуху дадут иль оштрафуют - вот и вся разница, пролегшая во времени, из безграмотных веков пронзившаяся до времен просвещенных, милосердием отмеченных.

15 марта 2000.

Больница.