Cosmological singularity
Шрифт:
— Но О’Нилл с Тёрнером, — вставил свои пять центов Джейкоб. — И Майкл сделал ей предложение.
Чего? Эти два придурка меня разводить вздумали?
Предложение. Тёрнер. Саре.
Сколько она там в Сентфоре? Чуть меньше двух месяцев?
Это не говоря уже обо всём остальном. О том, что Майкл и серьёзные отношения — это, блядь, сочетание несочетаемого! Предложение! Ищите дебила!
— Не видел кольца на пальце Сары, — прочистив горло, таки выдал я.
Ну, чем ещё будешь апеллировать, Майкл Тёрнер?
— Оно висит у неё на цепочке.
Долбануло куда-то по затылку, и я вроде бы даже пошатнулся. Или нет?
Та самая подвеска, которую так отчаянно теребила Сара два дня назад, то и дело притягивая её к губам. Не медальон, не какое-то там украшение… Кольцо? Серьёзно?
Это вообще возможно?
Я выдернул сигареты из кармана и подкурил дрожащими руками.
Бред… Какой же бред!
— Она и знать тебя сейчас не хочет, так что на твоём месте я бы не был настолько уверен, что кольцо всё ещё там… — сам не зная, почему, я выпалил это. Куда бы ему деться… Вон, из рук не выпускает. — Ты не заслуживаешь и ноготка О’Нилл. Ты можешь вмешать её чёрт пойми куда, — я горько рассмеялся. Проклятый Майкл Тёрнер! Провалиться тебе на этом месте! А потом вспомнились её слёзы, и я сдался… — Но Сара… И если ты говоришь правду про предложение, — запинаясь посреди фразы. — А всё то, что в диктофоне, не имеет к ней никакого отношения…
— Линда одолела до блевоты! Несмотря на то, что с Роуз у меня всё хорошо, тьфу-тьфу-тьфу, — влез Харлотри, картинно постучав по башке три раза. — Флетчер то и дело норовит зажать меня в тёмном углу школы, чтобы всё нахрен испортить. И я уже не мог придумать, как можно красноречивее обозначить территорию моей с Розалиндой личной жизни. Мы и обсуждали-то это после тренировки, когда не было ни одной живой души в раздевалке, кроме нас с Тёрнером!
— Она, конечно, сильно страдает. Выглядит примерно как вышеупомянутая Бейтс после недельки разрыва с тобой, — кивнув Джейкобу. Всё же я не смог сдержаться от колкости. — Но помогать тебе, Майкл…
— Ты же любишь О’Нилл. Нравится, что девушка доводит себя до нервного истощения? Не о себе, о ней подумай, — назидательно протянул Харлотри.
— Это меня и сдерживало с самого начала нашей милой беседы от того, чтобы не выслать вас обоих нахер первым же рейсом, — я сплюнул.
Какого чёрта сюсюкался вообще?
Ответ пришёл в голову внезапно и обезоружил.
Ради Сары.
И мне самому было, чёрт, важно узнать правду. Ведь если бы я почувствовал подвох и фальш, со спокойной душой и чистой совестью мог бы пытаться донести до О’Нилл истину, что Тёрнеру верить не надо. Что лучше с ним разойтись и забыть обо всём этом как о страшном сне.
— Никсон, помоги, а? — снова взмолился он уже совсем тихо. Так искренне, что меня даже пробило.
— Ради Сары, — вторил я своим мыслям.
А потом замолчал, ещё на раз переваривая всё услышанное и увиденное. Анализируя. Пытаясь понять, где всё-таки таилась правда.
Ну конечно,
Вот вроде и сейчас он не врал же… Да и будь, что будет! О’Нилл ведь что там сказала? В любом случае простит… И вряд ли передумать могла.
— Прямым текстом не скажу, у вас и так две головы вместо одной. Хотя, с какой стороны посмотреть… — вздохнул я.
«Дерек Никсон! Тебе больше всех надо?!» — пронеслось в мыслях. — «Ты помогаешь тому, кто занял все мысли девушки, которую ты, чёрт возьми, любишь!»
Но, заглушая истерику в голове, продолжил:
— Сопоставьте время дополнительных занятий в школе с тренировкой, а ещё подумайте, кто может иметь к вашей команде отношение, — хмыкая. — Думайте. И бывайте. Меня Кэнди ждёт, — и тут же, развернувшись на пятках, поспешил свалить прочь, пока чего-нибудь не натворил.
В спину мне долетело Тёрнеровское «Спасибо», а я показал фак. И ему и Харлотри.
Жаль, что только мысленно.
А вот встречу с называвшим себя Фавном я предпочёл не вспоминать, да и подсознание, кажется, её и стёрло из памяти вовсе.
Бредя по заснеженной улице, разглядывал дома, чувствуя себя так мерзко, что казалось, что не смогу справиться.
Эти воспоминания… На что я надеялся сегодня? На что надеялся абсолютно каждый день на протяжении двух месяцев? Просвета ведь никогда не было… Не было же?
Мы не виделись и не созванивались ни с кем трое суток. Только утром тридцать первого объявилась Сара, пригласив меня, Кэнди и Бобби на вечеринку, на которую её подбила мать. О’Нилл попросила прийти пораньше, чтобы помочь с приготовлениями.
Так я и поступил, и уже около двух часов дня нажимал на дверной звонок.
Сара распахнула дверь и тут же втянула меня внутрь, крепко-крепко обнимая.
— Как подумаю, что вообще чудо, что мы живы остались… Ты как? — прошептала она, нервно оглядываясь.
— Пойдёт, — отмахнулся я. — Убеждаю подсознание, что ничего не было. Что это сон такой хреновый приснился.
И снится последние так несколько дней.
— Боже, — ещё сильнее сжимая меня в кольце рук. — Как же я за вас всех испугалась! Ты так и вообще, ну куда же полез, а?
— Спросила тощая девчонка, которая геройствовала там больше всех, — нервно рассмеялся я, по инерции чмокая её в щёку. — Обошлось же всё! Вот и не бери в голову.
— Да, надо пытаться абстрагироваться, — О’Нилл вздрогнула. — Никого ещё нет, мама там марафет наводит, надо всё потихоньку к гостям готовить… Поможешь? Бобби и Кэнди уже тоже в пути.