Чтение онлайн

Например, чтобы заполнить огнетушитель, нужно было сделать смесь по специальному рецепту, выбрав из двух десятков ингредиентов нужные. Зачем так много? Потому что для каждого вида горящего объекта имелась своё оптимальное вещество. Одним рекомендовалось тушить электронику, другим – паркет и декоративную отделку отсеков.

И так везде, куда ни сунься. Представляю, как здесь вешаются повара или медики…

Мы без приключений вернули баллон в хирургию, где вовсю шла новая операция, и как раз решали, куда нам направиться дальше, как по общей связи пришло сообщение:

–

Внимание, в часовне возгорание! Пожарной службе немедленно прибыть на место и ликвидировать огонь.

В местном аналоге церкви (куда же без неё на космической станции) мы уже побывали и так и не нашли к чему придраться, поэтому со всех ног понеслись туда. Благо до этого странного во всех смыслах отсека было совсем недалеко. Пока бежали практически с пустыми руками тушить пожар неизвестного размера, я твёрдо решил, что без полного набора оборудования из нашей обители больше никто не выйдет.

К счастью, всё пока только начиналось – неуклюжий капеллан умудрился опрокинуть один из масляных светильников на ковёр, устилавший пол возле центрального алтаря, а так как он в этот момент оказался зажжён, полыхнуло там неслабо. Тушить получившийся костёр святой отец решил одним из гобеленов, которые обильно свисали со стен. А когда тот загорелся сам, просто отшвырнул его в сторону, и теперь он весело трещал под одной из деревянных лавок для прихожан.

В общем, мы явились очень вовремя – ещё немного, и тут бы открылся новый филиал ада. Такому развитию событий не рады оказались бы все, кроме, разве что, самого капеллана. По штату он обязан быть в каждом раунде, так что от этой должности могли отвертеться лишь те из опытных игроков, кто уже мучался в этой ипостаси сегодня. Выбор профессии у них пропадал одновременно с возможностью занимать руководящие должности. Такая вот расплата за кучу бонусов. Сегодня ты капитан или ХОС, а завтра неизбежно побываешь в шкуре капеллана или старшего инженера.

В обязанности духовного лица входит провожать в мир иной усопших, отправляя их бренные тела в космос, бороться с нечистой силой и проводить церковные службы, на которые, естественно, никто не ходил. Поэтому обычно капеллан бродит неприкаянным по станции, изредка хлопая библией нерадивых по башке. Понятное дело, что от этого быстро дуреют.

Я схватил огнетушитель, который мы проверяли полчаса назад, и быстро расправился с пламенем, а Любомир, недолго думая, затоптал полыхающую тряпку. И все дела. За работу нам начислили по очку лояльности, а смущённый капеллан причастил нас крепкой настойкой и благословил на дальнейшую борьбу с возгораниями.

Результатом я оказался доволен, а вот мой братан с каждой секундой хмурился всё больше, рассматривая интерактивную панель на свободном от гобеленов участке стены. Такие имелись почти в каждом отсеке, с их помощью можно было отправлять сообщения, связаться с диспетчером, разблокировать двери или поиграться в тетрис, когда нечем заняться на рабочем месте.

– Что не так? – поинтересовался я у напарника, избавившись от назойливого капеллана.

– Огонёк синий, – он ткнул пальцем в полукруглую пипку диода, располагавшегося между дисплеем и механической клавиатурой.

Десять

из десяти игроков только пожали бы плечами, но я уже примерно представлял, как у него варят мозги. Из-за пустяка он бы точно не стал беспокоиться. Пришлось напрячься, и припомнить, что у всех виденных ранее панелей контрольный огонёк был исключительно зелёный. Цвет порядка, стабильности и безопасности. Что же означает синий?

– Это плохо?

Он лишь вздохнул и направился на выход.

– Кто-то её взломал? – предположил я, поравнявшись с ним.

– Тогда он бы покраснел.

– Думаешь, стоит сообщить главному инженеру?

– Нет.

Большего из него вытянуть у меня не вышло. Оставив этот вопрос на потом, я вспомнил о другой проблеме – третий член нашей команды так и не соизволила явиться на свой первый пожар. Неужели ХОП наплевала на мою заувалированную угрозу и не перевела её в наш штат? Ну, пусть теперь не обижается.

– Братишка, а пошли-ка к начальству, отчитаемся.

Игрок лишь кивнул, с головой погружённый в собственные мысли.

Возле кабинета менеджера по персоналу нас поджидал очередной неприятный сюрприз. Отсек оказался опечатан, внутри работали безопасники. Ещё трое их коллег дежурили снаружи и мгновенно схватились за дубинки, стоило нам приблизиться, хотя до этого на прочих зевак они реагировали довольно мирно.

– Что случилось? – спросил я у них, остро жалея, что под рукой нет топора или хотя бы огнетушителя.

– Пройдёмте, – попросил один из бойцов, выйдя вперёд. – К вам есть вопросы.

– Без проблем, если скажете, в чём дело, – продолжал настаивать я.

– ХОП мертва, – наконец, соизволил ответить безопасник. – С ней никого не было рядом, кроме новенькой девчонки, которую взяли в пожарники по вашей просьбе. Поэтому у меня ордер на ваш арест.

В камере нас промариновали не меньше получаса. Я то бродил от стены к стене и обратно до решёток, то валялся на нарах, вслушиваясь в редкие сообщения диспетчера, а Любомир тихонько сидел на своей шконке, не делая ни малейшей попытки пошевелиться. Иногда мне казалось, что он просто-напросто вышел, но ровное дыхание напарника говорило об обратном. По правилам Проклятой станции попаданец не имел права покидать игру до конца раунда, даже если его обкололи нейротоксином и заварили в каком-нибудь шкафу в богом забытой части технических отсеков. Вышедшего в реал ждала серьёзна кара – персонаж мгновенно умирал от сердечного приступа, и для возвращения нужно было ждать очередной гибели станции.

К сожалению, воспользоваться нейроинтерфейсом по-прежнему было нельзя, так что приходилось коротать время по старинке.

Наконец решётка, являвшаяся в камере одной из стен, отъехала в сторону, и внутрь зашёл импозантный мужчина в плаще и длиннополой шляпе. На бедре револьвер, в зубах – сигара, и даже обычный бейджик стилизован под семиконечную звезду. Судя по надписи, вошедшего звали Алекс Ван Харт, должность – детектив, во как. Он по-свойски устроился рядом на нарах и пустил в потолок густой клуб дыма.