Чтение онлайн

А он пропал в конце лета. «У него учеба в Городе,» — говорила Жанна. «Сережка, ты дурак. С кем связался-то? Зачем он тебе нужен?» — недоумевала Наталья. А мне было все равно, что говорили окружающие. Помимо того, что мы были близки, я его… Наверное, любил. Не уверен. Я не знал тогда таких понятий: любовь — нелюбовь. Это было светлым чувством — без сомнения. Это было прекрасно, потому что было первым опытом. И он был единственным, кто мог понять меня, кто пытался это сделать, когда было тяжело.

Меня никто не узнавал, я бродил где-то по городу и никого не хотел видеть. Речка, маленькие улочки, парки

и скверы — все напоминало о Валере. «Он меня бросил…» — думал я, забыв о том, что он ничего и не обещал.

Меж тем пришло первое сентября, пора садиться за учебники, что я и сделал. Гранит науки помог выбраться из депрессии первого чувства. Наступил последний учебный год, нужно было задумываться о том, куда пойти и что будет дальше.

Соседка по парте сразу заметила, что я не такой, как обычно. Без шуток, смеха, вечных подколок и радужного настроения.

— Сережка! Что случилось? — прошептала она. Шел урок математики, мы сидели на первой парте и разговаривать было сложно.

— Ничего, Наташ, практически ничего не случилось, — ответил я ей на листке бумаги.

— А все-таки? — написала она.

— Ни-че-го!!! — поставил я три восклицательных знака и жирную точку.

— Не хочешь — не говори. Подумаешь, тайны… — нацарапала она, дала прочитать и тут же на листе появилось несколько слов. — Влюбился?..

— Да. Довольна? — продолжил я немой диалог, но нас прервали: меня вызвали к доске. Я что-то быстро решил, ответил на какие-то вопросы, получил заслуженную пятерку и напрочь забыл о математике.

Перемена. Еще три урока. Мы вышли из школы, Наталья подлетела ко мне и попросила ее проводить до дома.

— Сережка, давай, пройдемся!

— Наташ, а надо? Ты меня опять глупыми вопросами донимать будешь, — стал отказываться я.

— Буду, обязательно буду, — пообещала она. — Но ты же не сможешь отказать девушке, попросившей донести ее портфель до квартиры?

— Смогу. Будешь пробовать? — пробурчал я. — Давай сюда свою сумку, пошли.

— А что так быстро-то?

— Хмм… Видеть никого не желаю.

— Суров ты больно сегодня, — улыбнулась она.

— Есть такое. Извини, Наташ, но… Ну не стоит с этим разговором ко мне подкатывать. Для тебя это — обычный треп. Совершенно мне не нужный! Ну пойми ты, наконец, что мне может быть больно говорить о чем-то…

— Сереж, Сереж, давай остановись. Помнишь, мы на психологии говорили о том, что не стоит держать в себе проблемы? Помнишь такое? Расскажи хотя бы часть, я же тебе помочь хочу…

— Ладно, пошли в парк. Надеюсь, хоть там-то никто не помешает мне спокойно покурить, — травиться я начал недавно и очень боялся реакции родителей. Городок наш мал, все друг друга знают, так что было сложно что-то скрыть.

Зеленый парк — это особенное место в городке. С обычными дискотекой, кафе и тиром, спортивными площадками, оно оставалось необычным. Свое очарование находилось в деревьях, кустах и укромных уголках, которые знали мы, школьники, но (что же это были за чудеса-то такие?) эти места забывались, когда дети переходили в состояние взрослых.

— Слушай, Наташа, сама напросилась. Пока мы беспечно молоды, пока еще учимся в школе, нам часто кажется, что нет ничего крепче мальчишеской дружбы. Изо дня в день друг рядом и никогда не оставит без внимания. Мы вместе обсуждаем

проблемы, воспринимаем радость друга — как свою радость, а печаль — как свою собственную. Так бы и шли дни, недели, месяцы, годы, если бы не одно «но». Как ураган нападает на землю, так нас настигает великая созидательница и разрушительница, Любовь. Тут-то дают трещину самые крепкие отношения. Прогуляться за реку — некогда, сходить в кино — и подавно, а на откровенный разговор вызвать просто невозможно. Рвутся стальные канаты дружбы; годы, проведенные вместе, не стоят и минуты с любимой. Вчерашний друг, знавший все твои тайны, доверявший тебе во всем, сегодня — просто приятель… Но бывает так, что друг внезапно исчезает. Не сказав ни слова. И от этого еще больнее и непонятнее. «Ну как же так, еще вчера все было замечательно,» — говоришь ты сам себе. «А может быть, ему плохо? Заболел?..» — успокаиваешь себя и начинаешь наворачивать ком сомнений… А спустя два-три дня понимаешь, что ты просто стал не нужен. Другу не нужен.

— Сереж… Это ведь бывает каждый день. Не стоит так убиваться. Тем более — у тебя все на фейсе написано. Большими буквами, — попыталась она успокоить меня.

— Да? А что там еще написано? — съехидничал я.

— То, что ты — дурак и чему-то (или кому-то) поверил сильнее, чем есть на самом деле.

— Какая ты умная…

— Я не умная. Я просто знаю такое.

— Ну-ну…

— И вообще, ты еще не все сказал. Красивые слова — это еще не все, что ты можешь сказать.

— Наташ, а может быть такое, что я тебе не доверяю? — усмехнулся я.

— Может, может. Только ты в это сам не веришь.

— Блин, да откуда ты можешь знать, во что я верю, а во что — нет?

— Представь себе, этим летом я прошла хорошую школу. Я ни о чем не жалею. Абсолютно. Но… Было жутко плохо от того, что никто не захотел выслушать. Что я была не нужна никому… Даже собственным родителям, — начала она. — И поэтому я хочу помочь тебе. Чтобы ты в себе не замыкался. В конце концов, у кого я буду списывать, а?..

— Меркантильна до безобразия, жуть… — рассмеялся я.

— Так что же случилось?

— Я влюбился в мужика, — выдавил я из себя.

— Что? — переспросила Наташа.

— Я влюбился в мужика, — повторил я еще раз, более внятно.

— И в чем проблема-то?

— Я уже рассказал. В том, что он уехал.

— Сереж, тебе сколько, 16? А мне — 15. Исполнилось в августе. Так вот: этим летом в лагере меня… Изнасиловал человек, которому я доверяла. А потом — разнес об этом по всему лагерю, приятно, да?..

— Уфф… — протянул я.

— Ага, вот и «уф»! Родители, «друзья», «подруги», где они сейчас?.. Ни-ко-го. — Наташа проглотила слезы. — И вот… Ну, влюбился. Пройдет. Не мучайся. Не поможет. Нисколько не поможет.

— Наташ, а реально — не мучаться?

— Вполне. Пойдем домой… Меня сейчас контролируют, блин… Пойдем по домам.

— Ага…

Месяц сменялся месяцем. Зима прогнала осень. Я уже точно решил, куда буду поступать, начал подготовку к вступительным экзаменам и напрочь забыл о каких-то чувствах. Остался голый расчет: поступить было сложно, но надо.

Консультации, уроки, дополнительные занятия в школе и в университете — все отнимало много времени. А по ночам я старался спать и ничего не видеть вокруг.