Цивилизаtion 2
Шрифт:
– Окей. Только тогда с тебя латы для Быка и Тыкто. Полный обвес. С юбочкой, как у тебя, на руки и шлем.
Седой отложил камень.
– Ты давай не борзей, коммерсант пещерный. Сравнил семьдесят кило ячменя и латы.
– Так я доплачу. Посчитаем сколько часов у тебя на изготовление уходит, и разницу деньгами добьем.
В ответ я получил взгляд, полный
– Оловянными кружочками доплатишь? И что я из них потом? Пирамидки буду складывать?
– Почему, - обиделся я, - будешь расплачиваться за товары. Ты сам видел - на рынке можно купить что хочешь. Цены все фиксированные.
– Это кем они фиксированные? А если я все твое зерно скуплю? Ценник сразу до небес взлетит.
– Так ты не покупай все. Это же экономика.
– Нет, дружище, это не экономика. Это эмиссия твоих фантиков в оловянном обличье. Ты считал сколько у тебя себестоимость монеты в сто рублей?
– Чатлов, а не рублей. Нет. Не считал, но ниже, конечно, чем сто.
– Ну вот ты сам и ответил. Поэтому оставь чатлы для своих игр.
– Так я не понял, латы я могу на что-то поменять?
– Можешь. Пхо дай мне на пару месяцев.
– Леха, ты достал уже, правда.
– Муки тогда хочу. Я видел амбарчик. Намолол ты прилично. Делись давай.
– Вообще я муку на железо хотел у тебя поменять. Ручной труд все-таки. По сложности как металл.
Седой задумался, что-то прикидывая.
– Пойдет, - наконец ответил он, - Только без твоих заморочек с ценой. Просто - один к одному по весу. Я тебе в брусочках железяк притащу в следующий раз. Килограмм на пятьдесят.
– Хорошо. Тогда как притащишь - муку и отдам.
– Гном, ты не на выборах, не обманут. Я у себя взвешу. Чего затягивать то. И обратный караван сразу запущу. У тебя через дней десять после моего ухода все уже будет.
Я почувствовал себя неловко.
– Извини. Конечно я тебе доверяю. Чего у нас в итоге получается?
– Пхо, значит, не дашь?
Я не ответил, скрестив руки на груди.
– Да не злись ты. Ишь, засопел ежик. Значит
– А доспехи для Тыкто и Быка?
– А Пхо?
– Седой! Ты задрал!!
В ответ мне было лишь добродушное ржание.
– Как же я соскучился по твоей раздражительности, Гномяка. Тогда пока на этом остановимся. Для первого раза хватит.
Получив дружеский шлепок по спине, я отправился обратно, подгоняемый шутками Седого. Он действительно умел выводить меня из себя, достигнув в этом высочайшего мастерства. На следующий день, к великому удовольствию Тыкто, гости начали собираться обратно. Подготовив товары для обмена мы выдали воинам большие горшки с мукой, нагрузив двух ослов тюками с ячменем.
– Когда снова в гости? - Я уже две минуты тискал одетого в сталь Седого, прощаясь как на фронт, - может останешься?
– Ты эти сантименты брось. Месяца через два-три тебя навещу. У меня дел немеряно. Поход в сторону Ростова намечается. Повезет если - начну уголь каменный оттуда таскать. Потом, осенью, в планах на юг сходить, через Грузию в Турцию, может даже до Персии. Хочешь - присоединяйся. Фиников найдем. Павлина поймаем.
Я обернулся, и посмотрел на своих дикарей, стоящих нестройной стеной.
– Давай в следующий раз придешь - обсудим про финики. Не затягивай, только. Это была лучшая неделя в моей жизни.
Седой схватил меня за затылок и прижал голову к своему лбу.
– Не кисни, Гном. Изобрети лучше что-нибудь полезное. Будь здоров!
Махнув на прощание рукой в сторону плотной толпы туземцев, Дядя Леша отбыл сопровождаемый прямоугольным строем рыцарей и двумя навьюченными ослами. Через пятнадцать минут они окончательно скрылись из виду. Все стало как раньше.
И в то же время все стало совсем под другому.