Чтение онлайн

— Я боялся, что вы попросите об этом. Знаю, что в первый раз рассказал вам все правильно, потому что вызубрил и повторил как попугай.

Мне пришлось все вызубрить, так как в этих вопросах я ни черта не смыслю, — Фосетт протянул Бруно содовую и потер подбородок. — Попытаюсь повторить еще раз. Может быть, на этот раз что-нибудь дойдет и до меня. Как известно, материя состоит из атомов. Те же состоят из целой кучи всякой всячины — и яйцеголовые могли бы перечислить эти составные части — но нам достаточно двух основных компонентов: протонов и электронов. В нашей Вселенной, в том числе и на Земле, электроны заряжены неизменно отрицательно, протоны — положительно. Если я не ошибаюсь. К несчастью, по вине наших ученых

и астрономов жизнь чертовски усложнилась. Например, только в этом году они открыли какие-то бог знает какие частицы, которые двигаются со скоростью во много раз превышающие скорость света, и это здорово потрясло весь ученый мир, так как все они были уверены на сто процентов, что быстрее света двигаться невозможно. Но тем не менее, это факт. Некоторое время назад два астронома — Дикки и Андерсон — сделали, основываясь на своих вычислениях, необычайное открытие об обязательном существовании положительных электронов. Теперь их существование всемирно признано, и они получили название позитронов. Дальше больше — в Бирили открыли существование антипротонов — электрически противоположных нашим протонам. То, что состоит из позитронов, и называется теперь «антиматерией». И она существует, несмотря на существенные разногласия серьезных ученых. В одном они сходятся: если столкнуть электрон с позитроном, или протон с антипротоном, или обе пары вместе, результатом будет взрыв. Они аннигилируют друг с другом, испуская смертельные гамма-лучи и тепло, уничтожающие жизнь на десятках, а может и сотнях квадратных милях. В этом ученые солидарны. Рассчитано, что если только два грамма антиматерии ударят в нашу планету со стороны, противоположной Солнцу, то Земля, если не развалится при взрыве, будет вытолкнута с орбиты на Солнца.

— Восхитительная перспектива, — буркнул Ринфилд, — но для меня это звучит как сказка.

— Для меня тоже. Но я должен верить тому, что говорю. И даже больше, я начинаю этому действительно верить.

— Понимаю. А на Земле нет хоть немного этой гадости?

— Конечно, нет! Ведь оно аннигилирует с любым веществом, с которым приходит в соприкосновение.

— Тогда откуда оно возьмется?

— Откуда я, черт возьми, могу знать? — Фосетт не собирался выходить из себя, но ему не нравилось продираться сквозь дебри познания. — Мы думаем, что существует только наша Вселенная. А откуда мы это знаем? Может быть, где-то есть еще одна Вселенная, а, может быть, их много. И в соответствии с последними гипотезами ученых, если существуют такие вселенные, то почему бы некоторым из них не состоять из антиматерии! Фосетт мрачно помолчал. — Думаю, что если там есть свои яйцеголовые, то они считают, что это именно мы состоим из антиматерии. Конечно, может и в нашу Вселенную заложен бесовский материал в момент ее создания. Что вы на это скажете?

— Вся эта антиматерия — теоретический бред. Это всего лишь гипотеза.

Теоретические просчеты и все. Нет доказательств, полковник Фосетт, заявил Бруно.

— Думаем, что есть, — улыбнулся тот. — Простите множественное число.

Ведь в совсем недавний период человеческой истории кое-что произошло. Я имею в виду бедствие в, по счастью, малонаселенном районе Сибири в 1908 году. Когда русские ученые начали обследовать этот район через двадцать лет после катастрофы, они обнаружили, что на площади более чем в сто квадратных миль деревья были уничтожены тепловым излучением: не огнем, а мгновенно испепелены, многие окаменели. Если бы этот феномен произошел в другом месте, скажем, в Нью-Йорке или в Лондоне, они бы превратились в мертвые города.

— Где же тут доказательства? — не унимался Бруно. — Мы говорим о доказательствах, полковник.

— Доказательства... Остальные известные катастрофы, имевшие место на Земле от столкновений с предметами из космоса, были все без исключения от метеоритов. Следы, оставленные ими — это не

та пустыня, что в Сибири.

Метеориты, упавшие в Аризоне или в Южной Америке, оставляли только кратеры. Существует признанное заключение, что в Сибирь залетела частица антиматерии массой что-то около одной стомиллионной доли грамма.

Последовало длительное молчание, после которого Ринфилд многозначительно произнес:

— Ну, будем считать, что уяснили. От второй лекции стало немного яснее. Итак?

— Несколько лет назад возникло предположение, что русские разгадали секрет получения антивещества, но не смогли удержать его в руках — ну, потому, что антивещество имеет неприятное свойство аннигилировать с любым веществом, с которым вступает в контакт. Создание, хранение и использование его было невозможным. БЫЛО невозможным. А что, если это стало возможным или близко к этому? Страна, владеющая таким секретом, может держать в руках весь мир. Ядерное оружие по сравнению с этим безобидная игрушка для развлечения малышей.

Снова последовала длительная пауза, и вновь ее прервал Ринфилд:

— Вы бы ученые не разглагольствовали бы в таком духе, если бы у вас не было причин верить в существование или возможность существования подобного оружия.

— У меня есть причины верить. Эта возможность нервирует все разведывательные службы мира уже в течение нескольких лет.

— Очевидно, что этот секрет не в наших руках, иначе вы бы не рассказывали нам об этом.

— Очевидно.

— И не в руках такой страны, как Великобритания?

— Это бы нас не беспокоило.

— Потому что в этом случае секрет попал бы в надежные руки?

Бруно взял стакан и отпил содовой.

— Вы имеете в виду выкрасть? — поинтересовался он.

— Просто достаньте. Можно ли называть это воровством, если вы отберете оружие у маньяка?

— Но почему я?

— Потому что у вас уникальные способности. Я не могу обсуждать, каким образом мы собираемся их использовать, пока не получу вашего согласия.

Все, что я знаю, так это то, что мы вполне уверены в существовании только формулы, и в том, что есть один человек, знающий ее и способный ее воспроизвести. И мы знаем, где находится этот человек со своей формулой.

— Где?

— Крау! — без колебаний ответил Фосетт.

Бруно же отреагировал на это так, как и ожидал Фосетт. Лишенным тональности голосом он лишь повторил:

— Крау...

— Крау, ваша старая родина и ваш родной город.

Бруно ответил не сразу. Он повернулся в своем кресле, и спокойно ответил.

— Если я соглашусь, как я туда смогу попасть? Нелегальный переход границы? Парашют?

Фосетт приложил героические усилия и успешно, чтобы не выказать своего торжества. Ринфилд и Бруно — он достал их обоих! Обыденным голосом он проговорил:

— Ничего эффектного и рискованного. Вы поедете с цирком.

На этот раз Бруно, казалось, был ошарашен, поэтому в разговор вмешался Ринфилд:

— Это вполне реально, Бруно. В этом вопросе я дал согласие сотрудничать с правительством. Мы собираемся проделать турне по Европе, в основном, по Восточной. Договоренность уже есть. Они присылают к нам свой цирк, а мы едем к ним.

— Всю труппу?

— Нет, естественно, нет. Это невозможно. Только лучших, — Ринфилд слабо улыбнулся. — Понятное дело, что и ты будешь включен.

— А если я откажусь?

— Мы просто аннулируем турне.

Бруно взглянул на Фосетта.

— Тогда мистер Ринфилд потеряет прибыль. И это будет стоить вашему правительству миллион долларов.

— Нашему правительству. Мы готовы положить за это и миллиард.

Бруно перевел взгляд с Фосетта на Ринфилда, потом обратно на Фосетта и отрубил:

— Я согласен!

— Великолепно. Примите мою благодарность и благодарность вашей страны. Теперь детали...

— Мне не нужна благодарность моей страны, — мрачно, но без обиды, произнес Бруно.