Чтение онлайн

— У него нет билета, — сказал Томми. — Точно нет. Он ведь стоял с закрытыми глазами.

— Может, и так, — согласился Стив, — но что-то же он сжимает в кулаках.

— Ну-ка, покажи, — попросил Алан, толкнув меня, — что ты там прячешь?

Я посмотрел на Алана, на Томми, на Стива. Потом медленно разжал пальцы правой руки.

Там ничего не было.

Сердце бешено заколотилось у меня в груди. Алан улыбнулся, а Томми снова уставился на листочки, пытаясь найти билет.

— А в другой руке? — спросил Стив.

Я удивленно посмотрел на левый кулак,

про который совсем забыл. Разжал пальцы еще медленнее, чем раньше.

На ладони лежал какой-то зеленый листок, но, поскольку на нем ничего не было написано, я решил перевернуть его, чтобы удостовериться. На обратной стороне красными и синими буквами были напечатаны заветные два слова:

ЦИРК УРОДОВ.

Получилось! Билет достался мне. Я пойду на представление со Стивом.

— УРРРРРРРАААААААААААА!!!! — завопил я и высоко подпрыгнул от радости.

Я победил!

Билеты были на субботу, поэтому у меня было достаточно времени, чтобы спросить у родителей разрешения остаться ночевать у Стива.

Я не стал говорить им о цирке, так как прекрасно понимал, что они не разрешат мне пойти на представление, если узнают. Мне неприятно было, что я скрываю это от родителей, но, с другой стороны, я же не врал, а просто недоговаривал.

Суббота казалась мне бесконечной. Я старался чем-нибудь занять себя, чтобы время пролетело незаметно, но все равно не переставая думал о цирке уродов. Мне ужасно хотелось побыстрее попасть на представление. Я все время недовольно бурчал, хотя обычно по субботам очень спокойный и добрый, так что мама только обрадовалась, когда наконец я уехал к Стиву.

Энни знала, что я собираюсь пойти на представление. Она попросила принести ей какой-нибудь сувенир, например фотографию, но я сказал, что там не разрешают снимать (это было написано на билете), а на футболку у меня нет денег. Я пообещал купить ей значок, если их будут продавать, или плакат, но тогда ей придется прятать его от родителей и ни в коем случае не говорить им, откуда у нее значок, если его найдут.

Папа высадил меня возле дома, где жил Стив, в шесть вечера и спросил, во сколько ему приехать за мной завтра. Я попросил его приехать часам к двенадцати, если он не против.

— Только не смотрите фильмы ужасов, ладно? — сказал папа, прежде чем уехать. — Не хочу, чтобы тебя потом кошмары мучили.

— Ну, папа! — взмолился я. — У меня все одноклассники смотрят ужастики.

— Хорошо, — сказал отец. — Я не против старых добрых фильмов с Винсентом Прайсом или не очень страшных экранизаций «Дракулы», но не смотри эту новую чепуху! Договорились?

— Договорились, — пообещал я.

— Вот и молодец, — похвалил меня папа и уехал.

Я подбежал к входной двери и позвонил четыре раза — это был наш со Стивом условный сигнал. Наверное, он стоял в холле, так как сразу же после четвертого звонка дверь распахнулась и Стив втащил меня в дом.

— Наконец-то, — проворчал он и указал на лестницу. — Видишь вон

тот холм? — спросил Стив так, как обычно разговаривают солдаты в фильмах про войну.

— Так точно, cэp, — ответил я, щелкнув каблуками.

— Нам нужно взять его к рассвету.

— У нас ружья или пулеметы, сэр? — спросил я.

— Совсем спятил? — рявкнул он. — Нам ни за что не удалось бы протащить пулемет по такой грязи. — Он указал на ковер под ногами.

— Значит, ружья, сэр, — сказал я.

— Если нас окружат, — предупредил Стив, — оставь один патрон для себя. Живыми нас не возьмут!

Мы стали подниматься по лестнице, как солдаты, делая вид, будто стреляем в невидимого противника. Конечно, это было немного глупо, зато забавно. В этом «бою» Стив «потерял» ногу, и мне пришлось помогать ему взобраться на «вершину».

— Можете забрать у меня ногу, — закричал он с верхней площадки, — даже жизнь, но моей родины вам не видать как своих ушей!

Это была вдохновенная речь. По крайней мере, она вдохновила миссис Леонард на то, чтобы выйти из гостиной, посмотреть, из-за чего Стив так расшумелся. Увидев меня, она улыбнулась и предложила мне что-нибудь поесть. Я отказался. Стив заявил, что не прочь сейчас шампанского с икрой, но сказал он это не очень смешно, поэтому я не засмеялся.

Стив не ладит со своей матерью. Они живут вдвоем — отец бросил их, когда Стив был еще совсем маленький. Они вечно о чем-то спорят и кричат друг на друга. Почему — я не знаю. Никогда не спрашивал Стива об этом. Есть такие вещи, о которых мальчишки никогда не расспрашивают своих друзей. Девчонки часто болтают о таком, но мальчишки обычно разговаривают о компьютерах, о футболе или о войне. О родителях говорить не круто.

— Как мы выберемся на представление? — спросил я шепотом, когда мама Стива вернулась в гостиную.

— Об этом не волнуйся, — ответил он. — Она собиралась вечером куда-то пойти. — Стив часто говорил «она» вместо «мама». — А когда вернется, то решит, что мы уже заснули.

— А если вздумает проверить?

Стив зло засмеялся:

— Что? Думаешь, она войдет в мою комнату, когда я ее не приглашал? Не осмелится.

Мне не нравилось, что Стив так говорит о своей матери, но я промолчал, испугавшись, как бы он снова не впал в бешенство. Мне не хотелось портить такой чудесный вечер.

Стив вытащил свои комиксы ужасов, и мы стали читать их вслух. У него много комиксов для взрослых. Мои родители собственноручно укокошили бы меня, если б увидели в моей комнате такие комиксы.

Еще у Стива масса старых журналов и книжек про монстров, вампиров, оборотней и призраков.

— А кол обязательно должен быть деревянным? — спросил я, просмотрев до конца комиксы про Дракулу.

— Нет, — ответил он. — Сойдет и металлический, и из слоновой кости, и даже из пластмассы, лишь бы им можно было пронзить сердце.

— И вампир умрет? — не успокоился я.

— А то как же! — сказал Стив.

Я нахмурился:

— Ты же говорил, что вампирам нужно отрезать голову, набить ее чесноком и бросить в реку.