Цикличность
Шрифт:
– Чем вообще «красные» отличаются от остальных? – спросил я, немного помолчав.
– Могут творить чудеса, не тратя свою жизненную силу.
– А почему?
– У них с рождения нет души. Нельзя истратить то, чего нет. Поэтому им не грозит высыхание. Это же объясняют детям в Цитадели!? Зачем спрашивать?
– Правильно, нет души. Вы отправляли судьям некоторых адептов на допрос. Помните? Сколько адептов вы отправили в Секретариат?
– За два года… штук двадцать.
– Они достигли столицы в полном благополучии, хоть и не все. Судьи немного перестарались,
– К вам?
– К нам. – Пока я не собирался отвечать.
– Господин…
– Зовите меня Роккар. И я не господин. «Проверить местность до перевала» – об этом «белых» попросили не судьи, а мы. Хотя для канцелярии это прошло прошением Секретариата, поэтому и пришлось мне встретиться с вами именно здесь.
– Судя по тому, что вы говорите, и как держитесь, на севере произошло что-то серьезное. Те двое были какими-то особенными? Уверяю, предел их способностей это медицинская практика и фейерверки. И уверен, что сейчас я их даже немного возвысил.
– Я и сам северных кровей, – начал я. – И я удивлен тем, что вам встретились целых два чудотворца, при этом не висящих на придорожных столбах. Но дело вовсе не в них.
– Что происходит, Роккар? – спросил Веллес. Пока он выглядел скорее утомленным, чем напуганным.
– Вы помните того сумасшедшего, что хотел воскресить свою жену?
– Естественно, это было не так давно.
– А вы знаете, что он был идолопоклонником.
– Да.
– А знали, что он поклонялся тому же древнему богу, что и те адепты, за которыми вы охотились на севере?
– Я довольно слабо разбираюсь в старой вере. Я не смог увидеть схожих черт в данных случаях. – Это правда, от Веллеса утаили практически все выводы следствия.
– Культ старых богов угас очень давно. Все их храмы разрушены. Ордены, служащие им, давно распущены. Очень редко в глухих деревнях мы находим отголоски старой веры, но, чаще всего, там имела место быть преемственность верований в пределах одной деревни или даже отдельной семьи.
Но, вдруг, по всему миру начали вновь появляться почитатели старых культов. Без каких-либо на то предпосылок. Наши южные соседи даже нашли полностью восстановленный храм недалеко от Лимфиса. Так что для нас уже не столь удивительно, что один из их последователей старого культа обнаружился на востоке.
– Давайте, я буду честным. Церковь Перерождения немного утратила позиции за прошедшие восемьсот лет. Раньше людей привлекали в этой вере право получить защиту чудотворцев и услуги клириков в Госпитале. Со временем людям стало этого мало. К тому же я был на севере, и уверяю вас, эти люди поверят во что угодно за краюху хлеба.
– Веллес, я хвалю вашу проницательность, но прекрасно это понимаю не хуже вас. Знаете, что действительно беспокоит нас?
– Не представляю.
– Как думаете, когда начался этот ренессанс старой веры? – я не дождался ответа и продолжил. – Примерно в тоже время, когда на западе был найден самый первый «красный». То есть во время восстаний. Вы находите это совпадением?
– Нет. Я думаю, что «красные» появились не в ходе той войны. Немногие «белые» придерживаются того же
– Разумное мнение. – Я невольно улыбнулся. – Мы тоже полагаем, что «красные» существовали всегда. Но мы подозреваем, что открыли их таланты в очень удивительное время. Мы полагаем, что к обнаружению феномена «красных» как раз привело резкое увеличение их численности, что побудило нас, наконец, открыть и изучить это явление. Но, вернемся к вопросу о людях, что вы отправили в Столицу. Знаете, сколько «красных» было среди тех четырнадцати, что нам передал Секретариат?
– Четырнадцать?
– Десять, но тем не менее, это десять взрослых людей, рожденных намного раньше войны на западе. Родившихся в разных уголках севера, от Митарра, до Утейла. Вам что-нибудь известно о том, какому из древних богов поклоняются эти люди?
– Сведения о древних культах практически утрачены и туманны. Я ничего у пленных не нашел, никаких документов или книг. Все мои знания о культах почерпнуты мной из библиотеки в Цитадели. А сами они, как вы знаете, удивительно неразговорчивы.
– Сведения скупы, но все же полностью не утрачены. Мы за все время сумели распознать целых пятнадцать культов существовавших в разное время. Знаем немного, еще меньше понимаем. Но какая-то историческая хроника у нас имеется. Пятнадцать культов последовательны по времени и постепенно сменяли друг друга. Нам удалось выяснить, что три культа особенно выделяются во всех документах, можно говорить о них как о изначальных. Именно с них началась эра древних богов, а уже потом с течением времени они трансформировалась и перетекала в новые культы. На последователей одного из трех основных богов вы и напали на севере, именно его последователем был тот изверг с востока. Все эти люди поклоняются существу по имени Ольберт Невидимый.
– Мне это ни о чем не говорит.
– Я понимаю ваше невежество. Для начала скажу, что нас пугает то, что из глубин истории восстал именно культ Ольберта – один из изначальных. Обычно реставрация культов опирается поздних верований и основывается на каких-то найденных трактатах или традициях отдельно взятой деревни. Но реставрация столь древнего культа, почти ничем документально не подкрепленного, а позже вовсе видоизмененного и забытого… Такого мы еще не встречали.
– Я даже не знаю что сказать.
– Пожалуй, сейчас говорить буду только я. И немного отвлекусь. Все знают, что «белые» не просто умирают, их душа растрачивается на чудеса, пока они не высыхают и теряют свою жизнь. Сущность, естество чудотворца развеивается по миру вместе с сотворенными им чудесами. Они теряют душу, они выпадают из нашего бытия. Ибо, как гласит наша, несколько позабытая религия: «Любая тварь, обладающая душой, обязательно переродиться в нашем мире». Я и мои собратья считаем, что это утверждение довольно правдиво. Однако душа «белого», рассеянная в пространстве, лишена возможности переродиться. Как и душа человека высохшего от тяжкого горя. То есть естество сухого гаснет окончательно. Однако, при определенных обстоятельствах иссыхающий не просто исчезает в небытие, а попадает в особенное место.