Цифрогелион
Шрифт:
— Ещё неделю назад ответ на этот вопрос был один, — горько улыбнулся Белый Лорд. — Но сегодня… Сегодня он совсем другой… Утром я поймал себя на мысли, что хочу, чтобы весь этот мир исчез… Чтобы никогда и ни при каких обстоятельствах, ни на одной из миллиардов планет не зародилась жизнь, следствием которой стало бы появление человека. Пусть не будет людей, пусть не будет планет, пусть будет лишь пустота…
Глава двадцать девятая. Договор
Глава двадцать девятая. Договор
—
— Да, — кивнул я, беря со стола кружку. — Но должен признаться, эту историю мне рассказывали совсем по-другому…
— Интересно было бы послушать…
— Неужели вы ничего не знаете о нашей половине мира и о том, что там говорят о вас и Тумане? — удивился я.
— Я бывал за Туманом всего несколько раз: привозил своего сына и забирал собранное им Время. Сам я никогда бы не осмелился подходить близко к местным жителям, не то что заводить с ними дружескую беседу, а мой сын не обладает необходимыми навыками коммуникации, и даже если бы ему и удалось подслушать несколько историй в местных пивнушках, он всё равно бы не смог мне их передать, потому как не имеет ни способности говорить, ни навыков письма, и более того, он плохо понимает речь… Так что все эти годы я жил в полном неведении относительно того, чем живёт ваш край…
— Наш край живёт тяжело, — сообщил я, сделав глоток чая и последовав примеру Белого Лорда, взял с блюдца печенье. — Людовик, более известный как Адмирал, долгое время враждовал с моим отцом, мечтая стать Губернатором…
— Людвиг ведь не имеет права на пост, — прервал меня Белый Лорд. — Маверик, мой рано почивший и горячо любимый брат, не был его настоящим отцом…
— Разумеется, — согласился я. — Но он так не считал, называя себя полноправным наследником Губернаторского поста. Он уверял всех и каждого в том, что после смерти Грогла наследником должен был стать именно он, как старший из наследной Губернаторской семьи, и что кровь тут ничего не значит — он не был незаконнорождённым сыном Маверика, и сам Маверик признавал его как родного, а значит он имеет все права на Губернаторский пост.
Долгое время он в тайне ненавидел моего отца, в то время как отец любил его как родного брата, и даже никогда не мешал ему разглагольствовать о своём праве на пост, считая это не более, чем обидой, о которой его брат вспоминает, когда в нём начинает говорить выпитый алкоголь. Беспечность моего отца и его слепая любовь к брату стали причиной его гибели: Адмирал коварно убил его. Меня же, вместе с младшими братьями он заточил в тюрьме, где мы провели последние четыре года.
Успех Адмирала построен на Дарах: благодаря им он стал способен убивать людей одним лишь взглядом, и…
— Чудесный
— Поверьте, он отдал за него немало, — уверил Белого Лорда я. — Он потратил на Дары целое состояние. Много лет отец подозревал, что он расхищает казну, занимая пост её распорядителя.
Людовик любил спускаться к нам в подземелье, когда был пьян. Он мог часами рассуждать о ненависти к нашему отцу… Ему доставляло большое удовольствие рассказывать нам, как он обманывал его, умудрившись у него за спиной растратить больше трети казны на своё увлечение Дарами…
— Дары поистине способны затуманить разум… — понимающе кивнул Белый Лорд. — Сложно устоять перед шансом получить выдающиеся возможности…
— Да, — кивнул я, — но Людовик искал в Дарах лишь одну возможность: заменить моего отца на посту Губернатора… Расправившись с ним, он так и не смог решить, что делать с нами, но по какой-то причине он не стал убивать нас…
— Причина вполне понятна, — заметил Белый Лорд. — Вы для него трофей: напоминание о его величайшей победе. Уверен, он не будет убивать вас. Разумеется, он не дарует вам свободу, но и лишать жизни не станет…
— Согласен, — кивнул я. — Я никогда не верил в то, что он помилует нас с братьями и отпустит на свободу. Но именно свободу он нам и обещал. И именно поэтому я здесь.
— В каком смысле? Не похоже, что в положении вашего дяди есть какие-то преимущества в том, чтобы отменить действие Даров… Разве что ради избавления от затопления…
— Честно говоря, я не был с вами честен, когда согласился с тем, что меня послали уничтожить Сердце Даров. — На самом деле передо мной были поставлены две задачи: забрать Сердце Даров и убить вас…
— Это было… довольно смело с вашей стороны, — отметил Белый Лорд после непродолжительного молчания. — Вот так честно признаться, что вы пришли, чтобы убить меня.
— Мне уже нечего терять. Я не глупый человек и прекрасно понимаю, что даже если я каким-то чудом убью вас и вернусь с Сердцем Даров — мой дядя не дарует свободы ни мне, ни моим братьям. В лучшем случае он не убьёт нас и оставит при дворе как домашних животных — жить в клетке и веселить его взор. Конечно, небольшая надежда на это оставалась, и я готов был ради неё попытаться оборвать жизнь человека, про которого я знал мало хорошего, но сегодня, послушав вас, я понял, что только вы и можете помочь мне и моим братьям…
— Как же я могу вам помочь? — поднял бровь Белый Лорд.
— Вы можете наделить меня той силой, какой наградили своих детей? — спросил я, решительно посмотрев ему в глаза.
— Не уверен, что понял вас… — нахмурился Белый Лорд.
— Я видел, на что способен ваш сын: он один стоит целой армии. Если вы дадите мне такие же силу и ловкость — я смогу вернуться в Северную Столицу и убить Людовика раньше, чем он успеет применить свой Дар.
— Мне кажется вы… — заговорил было Белый Лорд.