Цифертон
Шрифт:
Хейес перевел взгляд на разноцветную коробку.
– Ты серьезно? А что такое "медитация"?
Дэн потянулся за книгой на столе.
– "Медитация - умственное действие, цель которого - приведение психики человека в состояние углубленности и сосредоточенности. Сопровождается отрешенностью от внешних объектов... Играет важную роль в йоге...". Слушай: "На
– Ну бог...
– Хейес хмыкнул.
– Да это в книге - "бог". А если заменить это слово иным? Например, высшим разумом? Или - несравненно более высокой, чем наша, цивилизацией, перед которой мы как дикари в джунглях?
Хейес с ужасом воззрился на игру, словно при малейшем движении она должна была ударить его током.
– Что? Что произойдет?..
– Не знаю. Я потеряю его. В каком-то смысле... я потеряю его навсегда. Ларри, я понимаю, мои слова звучат глупо, но мне кажется, эту игрушку нам подбросили... откуда-то издалека...
– Думаешь, русские?
– Намного дальше.
Хейес осторожно поднял Цифертон и поставил на стол.
– Какое же это расстояние, по-твоему?
– Может быть, несколько световых лет.
– Ого!
– Думаешь, я спятил?
– Совершенно точно. Слушай, Дэн...
– Плевать! Я тоже думаю, что свихнулся. Но черт побери, все это имеет смысл! Они используют эти штуки... приборчики для настройки. Когда мозг ребенка испускает альфа-волны - или еще какие-нибудь - достаточно долго... и достаточно интенсивно... это как прямой провод... Один бог знает куда. А может быть... это их средство доставки. Забираются в детские головы, наводят там порядок и готовят ребятишек к... тому, что предстоит.
– Тесные контакты странного рода, - кивнул Хейес, потирая виски.
– Ты съехал с колес, дружище. И сам знаешь, что это так. Думаешь, они посылают сюда миссионеров, чтобы обучать дикарей?
– Что-то вроде этого.
– Дэн, иди домой. Возьми отпуск на недельку. Я объясню Уилсону.
– Я не сошел с ума, Ларри.
– А я и не говорю. Ты просто переутомился.
Дэн вздохнул и потер глаза.
– Да. Я устал. Но я не псих.
– Иди домой.
Войдя в дом, Дэн услышал, как на кухне распевает Кэсс, нарезая сельдерей для салата. Телевизор в гостиной был включен, на экране бушевали спортивные страсти.
– Где Джаррод?
– спросил Дэн, входя в кухню.
– Ой! Ты меня напугал до смерти! Почему так рано?
– Голова болит. Где малыш?
– По-моему, в гостиной. Что хочешь - свеклу или зеленую фасоль?
– Все равно.
– Значит, фасоль. Джаррод терпеть не может свеклу.
– Кэсс пощупала лоб мужа.
– Милый, дать тебе аспирин? Ты плохо выглядишь.
– Я в норме...
Он вернулся в гостиную и выключил телевизор. Откуда-то сверху слабо доносилось тонкое пиканье Цифертона.
– Взял на время у приятеля с нашей улицы, - сказала Кэсс.
Дэн ринулся по лестнице, перешагивая через две ступени.
– Он сказал что-то насчет четвертого уровня, - успела промолвить Кэсс.
– Дэн, не ругай его...
Когда он достиг двери спальни, мелодичные звуки прекратились. Они прекратились не диссонансным фырканьем, как всегда, они прекратились сами по себе. Дэн не знал, сколько звуков было на этот раз, но он почему-то был уверен, что - пятьдесят шесть.
Дэн толкнул дверь. Она не открывалась.
– Джаррод! Джаррод!
– закричал он, бросаясь всем телом на преграду. Внезапно дохнуло клевером и озоном - дверь распахнулась. Спотыкаясь, Дэн бросился в комнату. Чуть выше кровати затухало бледное голубое мерцание. Дэн рванулся к Цифертону, который только что - мгновение назад - покоился на коленях сына. Небольшая вмятина на постели еще хранила тепло. Но ребенка не было.
Дэн присел на край кровати и осторожно взял разноцветную, словно карамелька, игру. Он выждал немного, чтобы перестали дрожать пальцы, и прошептал:
– Держись, сынок. Жди меня, Джаррод. Я приду.
Не торопясь, он приступил к игре.