Чтение онлайн

Пусто. И беспорядок. И дерьмом каким-то пахнет. Я отсюда гостиную и кухню вижу. В кухне холодильник открыт, возле него еда рассыпана. Стул перевернут. Стол оттолкнули, похоже. На полу вроде как пятна крови, уже побуревшей. С дивана в гостиной сброшены подушки на пол зачем-то.

А вот и источник вони, прямо на кофейном столике в гостиной. Кто-то взял и кучу навалил. Телевизор плоский прострелен в нескольких местах. Нет, похоже, что отсюда не сами хозяева уехали.

Обошел весь дом, но кроме следов погрома ничего не нашел. Даже в подвал спустился, светя фонарем —

ничего. И Тьме здесь не завестись, подвал с окошками.

Увезли всех? Похоже. Кого-то же им надо было в Джетморе повесить, так?

Ладно, в ангары и прочее по-быстрому загляну — и смываюсь. А как взлечу, сразу связь с Пикеттом, пусть меры принимают.

Из дома вышел осторожно, опять долго слушал, стоя на крыльце — ничего. Перебежками к большому сараю или даже складу, что напротив дома. В него тоже дверь открыта, но внутри темновато, окна маленькие и под самым потолком. Внутри прицеп какой-то, всякие прицепные к трактору, не знаю, как тут что правильно называется, плуги-бороны, условно. У стены огромный штабель серых пластиковых ящиков. Пахнет соляркой, резиной, немного сыростью. Больше ничего. Луч фонаря пошарил по углам, палец на спуске, только шевельнись там что-то — тут же стрелять начну. Ничего не шевельнулось, не во что и не в кого стрелять.

В следующем ангаре гараж. Старый «бронко» у дальней стены, на высоких колесах, поднятый чуть не на метр от земли, рядом разобранный мотоцикл. Тоже разобранный старый «камаро». Станки какие-то, похоже, что здесь любитель жил со старьем повозиться. Детали, старые аккумуляторы в углу, у другой стены так и вовсе свалка из всякого железа. Людей нет, трупов нет, тварей нет.

Вышел во двор, огляделся. Еще ангар, с комбайном, но я уже отсюда вижу, что там ничего интересного. Сзади еще куча небольших сарайчиков, похоже, что там что-то строить собирались. За ангаром большая белая цистерна с газом. Дальше баки с топливом, похоже. Еще грузовик, вполне новый с виду. Серьезное было хозяйство. Что я еще не осмотрел? Ага, во дворе еще небольшой домишко, наверное, для помощника по хозяйству или для чего еще, а дальше сарайчик генераторный, я их уже узнавать научился.

Дверь в домишко пришлось выбить пинком, благо она хлипкая. Внутри простенькая комната с койкой, парой старых кресел, полками и маленьким телевизором. Ни кухни, ни чего такого. Ели все вместе в гостиной? А что, очень может быть. Вон здесь разве что кофеварка на тумбочке. И еще похоже, что в домишке давно никто не жил, тут даже воздух затхлый, так и стоял закрытым, похоже. Нет теперь помощников по хозяйству, умерли все.

В генераторный сарай заглядывал с опаской, но ничего не случилось. Не утащило никуда, дверь не захлопнулась, и к тому же она с окошком, темноты все равно не получится.

А что за звук?

А это мотор. Откуда-то со стороны дороги, ее дом закрывает.

Рванул с низкого старта, к дому, к углу, присел, выглянул, чувствуя как колотится сердце и душа тихо в пятки уходит. Попал, похоже, из города или подслушали, или мои маневры увидели.

Выглянул из-за угла — пока не свернув на последнюю прямую, едет пикап на высокой подвеске, размалеванный

по самое не могу. В бинокль разглядел — в кабине двое. По крайней мере всего двоих вижу. Это уже ничего, это лучше, чем если бы сюда целая колонна катила. И они на самолет смотрят, головы туда повернуты. Куда они сначала?

А в принципе, все равно куда, с этой позиции я могу маневрировать довольно свободно, включая и маневр огнем. Или прямо в дом забраться? Нет, в дом плохо, там все окна закрыты, придется шуметь и себя обозначать. Здесь останусь. Плохо, что кусты с дервьями совсем без листьев, не укроешься за ними, можно было бы очень неплохую позицию найти, тут вдоль ряда деревьев еще и дренажная канава тянется.

Спрятался, прислушиваясь. Мотор все ближе, теперь уже слышу, как под колесами камешки похрустывают. Куда они теперь? К самолету?

Нет, не к самолету, прямо во двор свернули, звук все громче, сейчас машина покажется…

Сейчас, сейчас…

Слышно, что скорость снизили.

Пешком надо идти досматривать территорию, идиоты, пешком.

Пикап, большой, черный, высокий, неторопливо показался из-за угла дома. До него метров десять, или меньше.

Два лица за окном, оба смотрят с каким-то изумлением в прицел автомата. У пассажира в руках «калашников», но ему в меня прицелиться не успеть уже никогда.

— Привет, — сказал я и потянул спуск.

М18 мягко дернулся и плюнул короткой очередью в лицо тому, что сидел на пассажирском сидении. Звук выстрелов эхом отскочил от стены и раскатился по полям. Брызнуло кровью, голова дернулась, а я продолжал стрелять, очередь, еще, еще, и так пока магазин не опустел.

Затвор на задержке.

Звук последних падающих гильз.

Перезарядка.

Машина медленно-медленно ехала вперед, явно никем не управляемая. Докатила до ангара, уперлась в простенок у ворот и остановилась, мотор продолжал работать.

Я даже оглядываться не стал, отсюда на километры видимость, так что знаю, что никто за ними не ехал и не шел. Просто побежал к машине, почему-то оттолкнув автомат набок на ремне и вытащив из кобуры револьвер.

«Рэм», и здоровый какой, край кузова чуть ли не на уровне моей головы. Не сводя ствола револьвера с окон, подбежал к кабине, дернул водительскую дверь, затем заднюю.

Водитель головой на руле лежит, кровь на пол льется почти что ручьем. Второй, тот что справа, вообще как-то пополам сложился, весь собрался в кучу между сиденьем и приборной панелью. На заднем сидении никого.

Схватив водителя за ворот кожаной куртки, потянул на себя — тело вывалилось из кабины, собралось окровавленной грудой у моих ног, кровь еще течет, голова нелепо вывернулась. От лица почти ничего не осталось, все пулями разнесено. Второй? Обежал машину по кругу, вытащил и второго. Он был грузен, бородат, длинные волосы собраны в хвост. От лица тоже почти ничего не осталось, оно нелепой мягкой маской сдвинулось в бок, словно стекая на землю. Одет в камуфляж, под распахнутой курткой черная майка с надписью: «Счастье — это груда теплых потрохов у твоих ног». Майка задралась, обнажив белое рыхлое брюхо.