Чужой жених
Шрифт:
1
Удобная, лишенная всяких признаков элегантности карета свернула на подъездную аллею, и миссис Найт с облегчением выдохнула:
— О, наконец-то мы вернулись!
Ее дочь, восемнадцатилетняя мисс Филлис Найт, недоуменно пожала округлыми плечами.
— Кажется, еще недавно вы находили наше путешествие премилым, матушка.
— Я не отказываюсь от своих слов, дорогая. — Миссис Найт нетерпеливо постукивала сложенным веером по ладони. — Но после долгого отсутствия так приятно вновь оказаться дома! Твой отец, должно быть,
— Я бы предпочла, чтобы этим сюрпризом он и ограничился! — Филлис раздраженно наблюдала в окно за суетящейся на парадном крыльце прислугой, готовившейся встречать свою хозяйку после полугодового отсутствия.
— Мы еще поговорим об этом, — холодно ответила миссис Найт и приготовила самую радушную из своих улыбок, предназначенных добросовестной челяди.
Филлис промолчала. Настроение юной леди ухудшалось с каждой милей, приближающей ее к дому. Европа с ее развлечениями, модными магазинами и обожающими мисс Найт поклонниками осталась позади, и теперь девушку ждала помолвка с человеком, которого выбрали для нее родители.
Мистер Найт встретил жену и дочь в гостиной, куда в отсутствие обеих дам заглядывал не чаще двух раз в месяц, предпочитая свой кабинет и курительную комнату. Высокий привлекательный джентльмен с холодным лицом гордеца обнял супругу, затем запечатлел отеческий поцелуй на лбу Филлис.
— Эйрел полагал, что вы приедете намного позже, и отправился вместе с женой навестить ее дядю. Старик едва ли протянет до рождества, и Дорис считает необходимым проводить с ним по несколько часов каждую неделю.
— Надеюсь, он не станет изменять свое завещание, — озабоченно нахмурилась миссис Найт и тут же обратилась к дочери: — Филлис, дитя мое, позвони, пусть принесут чай. После поездки по пыльным дорогам мне всегда так сильно хочется пить!
Мисс Найт исполнила приказание и села на диван, по давней привычке держа спину прямо, хотя вышитые подушки так и манили откинуться на них и сладко вздремнуть. Отец и мать наблюдали за ней несколько мгновений, переглянулись, и мистер Найт решительно опустился в кресло напротив дочери.
— Твоя матушка написала мне, что помолвка с сэром Джоном тебе не по душе. Признаться, я всегда считал, что ты не только очень красивая, но и весьма благоразумная юная леди.
— Я тоже на это надеюсь, отец. — Скромно потупленный взгляд девушки не обманул ни ее мать, неодобрительно поджавшую тонкие губы, ни мистера Найта, склонного пока еще проявлять терпение.
— В таком случае я уверен, ты понимаешь все выгоды, которые принесет этот брак, и навряд ли сможешь назвать хотя бы один довод, говорящий не в пользу Ризинга.
— Он мне не нравится, — коротко ответила Филлис.
— В твоем возрасте уже пора перестать быть легкомысленной и капризной! — вмешалась миссис Найт. — Ни твой отец, ни я никогда не ограничивали тебя и позволяли вести себя подчас излишне вольно, принимать ухаживания поклонников, совсем не годящихся тебе в мужья…
— О да, не ограничивали! —
— Ну, тут уж тебе некого винить, кроме себя самой! — по-настоящему рассердилась миссис Найт. — Я могла еще стерпеть присутствие рядом с тобой младших сыновей бедных сквайров и даже помощник викария, раз уж он происходил из хорошей семьи, оказался терпим, но сын хозяина гостиницы — это уже слишком!
Мистер Найт жестом призвал жену успокоиться — две горничные внесли подносы с чайными приборами и всевозможными печеньями, кексами и даже замороженным фруктовым желе — любимым десертом мисс Найт, специально приготовленным кухаркой к возвращению юной леди.
Филлис покраснела — упрек был справедлив. Если мисс Найт и признавала за собой какие-то недостатки, то склонность к привлекательным молодым джентльменам был одним из них. Филлис ни разу еще не любила и затруднилась бы объяснить, какие чувства подразумеваются под этим привычным благодаря книгам словом, но она почти постоянно была увлечена тем или другим своим поклонником.
Еще одна ее слабость — театр — прельщал девушку страстями, ежедневно бурлящими на сцене, и Филлис даже завидовала актрисам, переживающим эти страсти.
— Как удобно — три часа кряду ты сгораешь от любви или ненависти, умираешь, выходишь замуж, соблазняешь или позволяешь соблазнить себя, а потом меняешь яркое платье на привычный туалет и едешь домой, позабыв о том, что только что сходила с ума от ревности или тоски, — говорила мисс Найт своей самой близкой подруге, мисс Розамунде Тиллард. — Ах, если бы и в жизни было так! Сегодня у тебя одна роль, а завтра другая!
— Увы, дорогая моя, родители навряд ли позволят тебе не обращать внимания на приличия! За один вечер ты можешь навсегда погубить свою репутацию, если тебе придет охота сыграть в жизни какую-нибудь Джульетту! — расхохоталась Розамунда. — Тебя ждет брак с каким-нибудь состоятельным лордом, приемы, семейные обеды и трое черноглазых отпрысков!
Филлис поморщилась, и Розамунда перестала смеяться. В их дружбе не было равенства, мисс Найт главенствовала среди своих подруг, и горе той, кто осмелился бы подвергать сомнению ее право властвовать! Но кое в чем мисс Тиллард оказалась права — в положенное время Филлис должна превратиться в послушную дочь, а уж ее матушка позаботится о том, чтобы найти для дочери подходящую партию. Вот только время это наступило слишком быстро…
За чаем мистер Найт расспрашивал жену и дочь о поездке, но говорила больше миссис Найт. Филлис, не страдающая отсутствием аппетита, даже в дурном настроении могла оценить труд кухарки. Мать нередко упрекала девушку в том, что она не заботится о своей фигуре, но Филлис, к счастью, была сложена пропорционально, и присущая ее формам округлость скрадывалась высоким ростом и прямой осанкой. Многие ровесницы мисс Найт казались на ее фоне бледными и невзрачными, и Филлис не собиралась отказывать себе в удовольствии попробовать новое блюдо ради того, чтобы выглядеть стройнее.