Чтение онлайн

Несмотря на всю грубость его книг, один критик написал, что они «обладают сердцем». «Он (Пирс) наделен удивительной способностью проникать в суть человеческого опыта. Он режет до кости, чтобы обнажить душу».

Алекс воспринял эту похвалу довольно скептически, опасаясь, что успех первых трех книг случаен. Скажем, так ему подфартило. Он ежедневно сомневался в наличии у себя таланта. Он был не настолько хорош, как ему самому хотелось бы. В конце концов Алекс пришел к умозаключению, что писательский труд и успех – в той

мере, в какой писатель воспринимает свое творчество как успешное, – просто несовместимы.

Несмотря на все эти сомнения, Алекс культивировал и расширял армию верных поклонников. Хотя издатель и видел в нем восходящую звезду, сам он не позволял вскружить себе голову похвалой. Он не доверял славе. Его предыдущий опыт пребывания в фокусе внимания прессы был самым нелегким периодом его жизни. Как ни желал он преуспеть на ниве писательства, жить он предпочитал в тишине и безвестности. Славы, в том числе и дурной, он уже и так хлебнул с избытком.

Алекс сел в спортивный автомобиль и как истинный лихач уже через считаные минуты на бешеной скорости мчался по фривею. Открыв окна, он вслушивался в свист пролетавших мимо машин и ловил извращенное наслаждение от запаха выхлопов.

Он обожал самые простые ощущения. Его никогда не переставало удивлять, насколько богатым на чувственные стимулы стал окружающий мир, стоило ему самому перестать искать забвение в алкоголе.

Поняв, что дошел до последней черты, он добровольно лег в реабилитационную клинику и после нескольких недель, показавшихся ему сущим адом, вышел на волю – бледный, похожий на скелет, трясущийся, но трезвый, как стеклышко. С тех пор прошло более двух лет, и он ни разу не взял в рот ни капли спиртного.

Как ни тяжело ему будет в жизни в будущем, он больше не поддастся искушению решить топить свои проблемы в алкоголе. Это он решил твердо. Черные бездны помутненного сознания напугали его до смерти, и он не желал повторения этих кошмаров.

Он приехал к себе, хотя это жилище вряд ли можно назвать домом. Спартански обставленные комнаты были завалены упаковочной тарой. Поиск материала для книг требовал от него бесконечных переездов с места на место. Вить постоянное домашнее гнездо не было смысла. Вот и сейчас он готовился к очередному переезду.

Осторожно лавируя среди ящиков и коробок, Алекс прошел в спальню, служившую также рабочим кабинетом. Это комната единственная во всей квартире имела жилой вид. В углу незаправленная кровать. В центре, занимая почти все пространство, письменный стол.

И куда ни посмотришь – бумага, эвересты печатных материалов. Они занимали все доступное пространство, стопками высились возле стен. Это хаотичное, бессистемное подобие библиотеки было мрачным напоминанием об окончательном сроке сдачи рукописи. Алекс бросил взгляд на настенный календарь. Май. Время летит быстро. Слишком быстро. А он почти не сдвинулся с места.

– Что

нужно для того, чтобы привезти этого ребенка на телевидение, а потом найти ему постоянный дом?

Кэт сердито взялась перелистывать папку с бумагами. За свою коротенькую жизнь четырехлетний Дэнни, похоже, получил тумаков и шишек больше, чем иные люди за всю свою жизнь.

Она пробежала глазами отчеты, зачитывая вслух отдельные абзацы.

– Приятель матери систематически избивал мальчика. Поэтому Дэнни забрали у нее и поместили в приемную семью, где уже было несколько детей.

Кэт подняла голову. Последующие ее реплики были адресованы Шерри Паркс, из техасского отделения Министерства здравоохранения и социальных служб.

– Слава богу, что он больше не служит боксерской грушей для этого подонка, сожителя матери. Но Дэнни нужны постоянное внимание и забота. Нужно, чтобы его усыновили, Шерри.

– Мать сама хочет поскорее от него отделаться.

– Тогда в чем проблема? Давайте сделаем о нем сюжет. Может быть, какие-нибудь семьи захотят усыновить Дэнни.

– Проблема в лице судьи, Кэт. Если хочешь, могу еще раз попросить его просмотреть дело Дэнни, однако не могу обещать, что он переменит свое решение. Социальный работник, опекающий мальчика, считает, что место Дэнни во временной семье. Судья поддержал это предложение.

После выхода на телеэкран передачи «Дети Кэт» Шерри Паркс стала связующим звеном между Кэт и органами опеки. Она прилагали все усилия к тому, чтобы детей, тем более детей-инвалидов, из неблагополучных семей помещали в постоянные приемные семьи.

Что было отнюдь не легко. Шерри приходилось преодолевать массу бюрократических препон. Ей не раз доводилось сталкиваться лбами со служащими системы опеки и судьями, которые, как и все люди, имели предубеждения и взгляды, влиявшие на их решения. Став однажды жертвой собственных родителей, ребенок вторично становился жертвой нерасторопной системы усыновления.

– Я уверена, что социальный работник – человек порядочный, однако считаю, что место Дэнни в постоянной семье. Ему не хватает заботы. Рядом с ним постоянно должны быть любящие люди.

– Социальный работник считает, что перед усыновлением ребенок должен пройти курс психологической подготовки, – заявила Шерри, выступая в роли адвоката дьявола. – После того как его привезли домой из больницы, за ним никто не смотрел. Ему нужно научиться жить в нормальной семье. По ее словам, рекомендовать его к усыновлению преждевременно, из этого ничего не получится. Мы бы слишком быстро провели его через все этапы, не дав ему времени освоиться.

Кэт нахмурила рыжие брови.

– Пока что мы четко и недвусмысленно заявляем ему: мол, ты никому не нужен. Твои приемные родители возьмут тебя насовсем лишь после того, как ты докажешь, что достоин усыновления.