Чужие берега
Шрифт:
Оставь их без дела – пустятся мыши в пляс, начнутся поиски сомнительных развлечений, пойдут выяснения прошлых отношений. Нельзя допускать праздности на борту. Да, честно говоря, и не предвидится праздности, есть подозрения, что работой все будут завалены от печенок до горла…
– Разрешите личный вопрос! – браво отчеканила Клади.
– Личные – не больше одного, – сурово позволил командир.
– А на ушко? А на минуточку, шкипер?
Конечно, следовало бы, крякнув в кулак, сказать что-то весомое, военно-морское, мол, это вам не бал-маскарад, барышня, извольте встать в
– В виде исключения, – сдался строгий шкипер.
– Вам штурманы нужны? – вот что прошелестела в ушко баронетта, обдав его ласковым и волнующим дыханием.
Сварог самонадеянно посчитал сказанное за игривый намек на приятные стороны исключительного положения подруги капитана. И решил, как говорится, остудить. Мол, не время сейчас, товарищ девушка, после, вот одолеем, победим, долетим, тогда уж…
– Клади, – начал он остужающую речь. – Я летаю на подобной машине впервые. Мне надо срочно во всем разобраться, чтобы подготовиться к возможным неожиданностям. И поэтому…
– А разве не ты горевал об утерянной карте? – перебила Клади.
– И? – Сварог невольно принял охотничью стойку.
– Что б вы, мужчины, без нас делали! Только командовать мастера. – Вздохнув, Клади достала из извечного женского сейфа согретую теплом девичьих округлостей скрутку тонкого пластика. – Бери и больше не теряй.
Сварог, лишь развернув рулончик и вглядевшись, окончательно поверил, что перед ним именно та самая карта. Бумага Ваграна. Да уж, признаться, охваченный подозрениями, он и думать не мог, что она…
– Как ты сумела?! – спросил Сварог, переводя восхищенный взгляд с бумаги на скромно потупившуюся баронетту.
– Потому что женщина, – лишний раз напомнила Клади. – Пока мужчины заняты своими играми с оружием, нам приходится проворно прятать компрометирующие улики. Видимо, природой заложено. Повезло, что вещица удобная, как раз поместилась. – Она не без умысла показала, где именно поместилась. – Я посмотрела бы на того солдата, даже из подчиненных старшего охранителя, кто осмелился бы обыскать Клади, баронетту Таго.
– Я восхищен вами, баронетта!
Сварог, отбросив всякие черные мысли, обнял баронетту и поцеловал, как во всех мирах целуют женщин, которых страстно желают. Черт, а он-то о ней такого напридумывал, кретин…
– А мы тут о тросы пачкайся, – долетело до них ворчание Пэвера.
– Чего их вытягивать, обрезать, да и дело с концом, – заметил Олес.
– Разговорчики, рядовой! – рявкнул Пэвер. И назидательно добавил: – Избавиться от чего бы то ни было, если это не болезнь и не жена, всегда легко, юноша. Вот возвращать замучаешься.
– На земле бы ты называл меня «ваша светлость», – угрюмо огрызнулся князь, впрочем, без всякого высокомерия.
– Потускнела твоя светлость, рядовой, как неумолимо тускнеет все сущее…
– Да вы философ, мастер суб-генерал! – искренне расхохотался Олес.
А Сварог, прервав грозивший стать затяжным поцелуй, с картой в кармане направился в кабину, где и нашел совсем больного Рошаля.
Кабина по площади превышала кабину земного самолета раза в два. Очень узкое лобовое стекло имело почему-то салатный оттенок и несколько
В лобовом стекле порхали зеленоватые клочья облаков. Боковые стекла позволяли разглядывать землю, их дирижабль сейчас проходил над низиной со множеством коричневых болотных полян, окруженных лесом. Вдали Сварог разглядел прямую линию гати, по которой брел обоз из трех телег. Телеги горбились крестьянским скарбом, сбоку и сзади шли мужчины, женщины и дети. Смотрели под ноги, воздухоплавательный аппарат не замечали, иначе бы проявили хоть какое-то оживление. Наверное, снялся с насиженного места гаэдарский хутор, движется к побережью. На что они надеются? Купить или выпросить место на корабле чужого государства? Успеть построить лодку и на ней если не доплыть до нового материка, то хотя бы попытаться отыскать пресловутые Блуждающие Острова?
А горизонт наливался багрянцем. Начинало смеркаться. Ветер свистел в тросах, крепящих гондолу к баллону, пел свою тоскливую песню…
Входя в кабину, Сварог задел головой знакомый «китайский фонарь», только не зажженный. Вот тоже задачка: скоро стемнеет и снаружи, и внутри воздушного судна, значит, надо разбираться, как врубаются эти «фонарики», братья которых остались в ангаре.
– Где вы пропадали?! – злым тоном встретил его старший охранитель, полулежа в одном из двух кресел.
Сварог опустился на второе.
– Молодого князя на борт втягивал.
– Олеса?! – поразился Рошаль.
– Его.
– Ладно, ну его, потом. – Охранитель скривился от приступа высотного недуга, обхватил руками голову. – Я с трудом держу курс, нас то и дело сносит…
– А куда вы курс держите, позвольте полюбопытствовать?
– Что значит – куда?! На Гидернию, разумеется! – простонал Рошаль.
Сварог внимательно посмотрел на старшего охранителя. Интересно, может ли высотобоязнь вызвать помутнение рассудка? И спросил проникновенно:
– А зачем нам туда? Мы же вроде на Острова собирались…
– А Гидерния что, по-вашему, не остров, что ли? – разозлился охранитель. – Не мешайте. Я вас вытащил из кутузки, я и привезу, куда надо…
Сварог лишь недоуменно пожал плечами. Ну, Гидерния так Гидерния. Хотя – странно, конечно. И на кое-какие размышления наводит. К примеру, зачем выбирать такой сложный путь, чтобы выкрасть одного незадачливого короля из другого мира… Он поинтересовался:
– Компас-то здесь есть?
Вот тогда Рошаль и познакомил его с компасом необычного вида. Из навигационных приборов в кабине еще наличествовал альтиметр, как две капли воды похожий на каминные часы с одной стрелкой (только место циферблата занимала шкала, раскрашенная в семь цветов радуги, где каждый цвет означал определенную высоту), а также указатель силы и направления ветра, напомнивший Сварогу тестер электромонтера.