Чужеземец
Шрифт:
Роджер же видел в противнике только напыщенного забияку. Он решил, что будет действовать от защиты, постепенно контратакуя и в конце обрушивая на соперника целый шквал ударов. Но наемник понятия не имел, кто был учителем Виктора и как это обучение сказалось на иномирце. Кроме того, Роджер даже не догадывался о том, что в любой момент в его сторону может сорваться настоящая огненная лавина.
Виктор стоял, широко расставив руки, ожидая первого хода противника. Роджер вызов принял и стал постепенно, подняв щит, приближаться к иномирцу. Толпа требовала скорейшего начала активных действий и потому неодобрительно гудела, обзывая
Роджер подошел к Виктору вплотную и сделал первый выпад, сразу после этого подняв щит. Иномирец не блокировал, не парировал и даже не уклонился от удара. Он просто сделал шаг в сторону и оказался вне зоны досягаемости острого лезвия. Громко хохотнув, Виктор в ответ ударил в щит сразу двумя мечами, отчего наемник пошатнулся, отошел на несколько шагов, но не упал. Бой наконец-то началася, и зрители вновь заликовали.
Иномирец, почувствовав свое преимущество, прыгнул в сторону противника и ударил мечами сразу с двух сторон. Роджер блокировал удары, закрывшись щитом и мечом, словно черепаха закрывается от когтей и клюва орла в своем панцире. Виктор, не дожидаясь ответной атаки, поочередно ударил несколько раз по ногам и корпусу. К слову, удары эти были столь молниеносны, что наемнику едва удавалось их блокировать. И это несмотря на великолепное мастерство Роджера, которое удивляло даже сильнейших па’вухарренов на плантации Крамма.
Выпад за выпадом, укол за уколом – наемник контратаковать не успевал. Ему приходилось следить лишь за клинками противника, а на все остальное не оставалось ни малейшей секунды. Виктор боевито кричал, все тесня и тесня Роджера, пока тот наконец не уперся спиной в стену. И тут инициатива перешла на сторону наемника: оттолкнувшись от каменной стены, латник резко полетел на иномирца, уже замахиваясь своим полуторным мечом. Теперь настала очередь Виктора обороняться.
Глаза застила красная пелена ярости. Закрываясь от очередного удара, иномирец все больше и больше злился. Спустя несколько секунд такой обороны злоба все-таки пересилила желание защищаться, и Виктор стремительно подался вперед, всем весом навалившись на наемника и повалив его на песок. Роджер, упав, едва заметил летящий в него добивающий удар. Вовремя перекатился в сторону, но потерял свой щит: иномирец успел наступить на него своим сапогом.
Наемник сразу же ретировался. Встав, он вытащил из ножен кинжал и взял его в левую руку. Теперь каждый из бойцов орудовал сразу двумя клинками. Виктор, оттолкнув ногой щит в сторону, вновь бросился в атаку. Высоко подпрыгнув и совершив полный оборот вокруг своей оси, иномирец с грохотом ударил по противнику двумя мечами. Теперь же Роджер не мог выставить щит, а потому пришлось выронить из рук кинжал и, крепко сжимая рукоять единственного меча, выставить блок. И блок этот сработал, но совсем не так, как сработал бы щит: лезвие полуторника вдруг треснуло и разлетелось на несколько сверкающих осколков, со звоном врезавшись в прочную кирасу наемника.
Роджер тут же совершил кувырок назад через голову и встал на ноги, параллельно выхватывая из-за спины уже заряженный самострел. Направил его в сторону Виктора и сразу же нажал на спуск. Иномирец, поддаваясь скорее инстинктам и полагаясь на свои навыки, доведенные до автоматизма, отбросил один из мечей в сторону и выставил свободную ладонь вперед в останавливающем жесте. И арбалетный болт, едва-едва не долетая до цели, вспыхнул, обрушившись вниз
Толпе очень понравилось это действо. Они требовали продолжения. И Виктор его устроил.
Иномирец выпустил в соперника несколько огненных стрел, но ни один из снарядов цели не достиг. Роджер оказался донельзя проворным и ловким противником. Наемник двигался стремительно, уворачиваясь от стрел из пламени, на ходу заряжая самострел и совершая еще несколько выстрелов. Лишь один из болтов почти нашел свою мишень, но Виктор с легкостью спалил и его.
Затем иномирец перешел на более мощную ступень своего магического таланта. Он окружил себя кольцом пламени, слегка воспарил и прекратил «стрельбу». Наемник, заметив, что наметился небольшой перерыв, также остановился и вновь перезарядил самострел.
– Возьми это, – перекричал шум толпы Виктор, бросая Роджеру под ноги тот кривой клинок, что еще остался у него в руках.
Наемник с некоторым недоверием поднял предоставленное ему оружие и спросил:
– С чего вдруг ты мне решил помочь?
– Ради шоу, – рассмеялся иномирец, призывая себе на помощь точную копию меча Пакемберга с волнистым лезвием из чистого сверкающего пламени. Все вокруг озарилось ярчайшим светом, и зрители восприняли этот момент с огромным восторгом.
– Я знаю лишь одного человека, способного на такое, да и то лишь понаслышке. Ты – Виктор.
Это был не вопрос. В голосе Роджера звучала уверенность.
– Откуда ты меня знаешь? – прищурился иномирец. – Мы разве знакомы?
– Нет, но я хорошо знаю человека, который о тебе очень много рассказывал. Мы попали в рабство вместе с Дашей, и я поклялся, что стану защищать ее до последней капли крови.
Виктор опешил. Так, значит, он сейчас сражается с тем, кто выступает в защиту интересов Даши? Что за злые силы сыграли такую злую шутку?
– О, черт, – выругался иномирец. – Ты прости меня, дружище, но я в любом случае должен тебя убить. Только так я смогу получить свободу для своей подруги.
– Ты не поверишь, – обреченно вздохнул наемник. – Но я сейчас делаю абсолютно то же самое. Если я выиграю бой – хозяин отпустит меня и Дашу на свободу.
– И… что же нам делать?
– Думаю, пусть Свет сам определит, кто останется в живых. Если при любом исходе боя Даша сможет вольно вздохнуть вдали от ханства, то остальное уже не имеет никакого значения.
Виктор кивнул. Он вновь приготовился атаковать, но на этот раз не чувствуя злости и агрессии. Напротив, иномирец ощутил ужасную неуверенность в каждом своем действии. Со своей стороны Роджер также не знал, что ему делать.
Сражение продолжилось. Во время короткой передышки бойцов кровожадная толпа разбушевалась и стала требовать срочного продолжения поединка, так что когда па’вухаррены вновь схлестнулись насмерть, по трибунам прокатился массовый вопль удовольствия.
Роджер теперь уже не чувствовал, что обязан победить. Он слышал так много рассказов о Викторе, столько положительных отзывов и приятных комплиментов в его адрес, что отчего-то захотел уступить венец победителя своему сопернику. Даже если для этого потребуется умереть. Но пока что это были только мысли, а на деле наемник продолжал сражаться так же искусно, как и раньше. Двое людей фехтовали клинками, боясь причинить друг другу серьезный вред. Но каждый из них понимал, что фатальный финал неизбежен и одному из бойцов придется погибнуть.