Шрифт:
Глава первая
Быстро перебирая босыми ногами, стараясь не расплескать воду из здоровенного деревянного ведра, по покрытому изморозью двору неслась невысокая девушка с большими перепуганными глазами. Ступней и пальцев на руках она уже почти не чувствовала, настолько они замерзли. А вокруг, словно муравьи в огромном муравейнике, сновали люди занятые своими делами.
Старый дворник, в облезлом кожаном жилете, неторопливо скреб граблями, собирая потревоженный лошадьми гравий дорожки, соединяющий все хозяйственные постройки. Неподалеку орудовали топорами дюжие парни,
Споткнувшись, но чудом удержав равновесие и тяжелое ведро, девушка шустро влетела в приоткрытую дверь небольшой каменой постройки. Юркнула в узкий коридор, выдохнула и помчалась вниз по старой узкой лестнице. Чем ниже спускалась, тем становилось теплее, и до ушей доносиля привычный шум кухонной подсобки. Помещения, в котором трудились низшие из слуг, выполняя самую грязную работу, прежде чем передать ее в хозяйский дом, на верхнюю кухню.
— Где тебя носит, шельма?! — гаркнула из-за высокого, грубо сколоченного стола старая, тучная повариха.
— Простите, — пискнула в ответ девушка, и преодолев помещение в несколько шагов, остановилась у потрескивающего поленьями камина. Не смогла сдержать блаженного вздоха, почувствовав жар огня на озябших конечностях, но быстро взяла себя в руки — прохлаждаться было нельзя. Она находилась на особом счету. Хоть и жила здесь уже около полугода, трудилась исправно и на износ, а друзей или же человеческого отношения к себе так и не заслужила. Ее терпели, с ней мирились, но даже обычная чернь держалась от несчастной поодаль, вынужденная трудится вместе с убогой пришлой.
— Айя! — снова прокричала повариха, разделывая приличных размеров тушку гуся и смерив девушку презрительным взглядом, — я велю тебя выпороть! Бездельница! Дармоедка!
Только кивнув в ответ, Айя натужно сопя, перелила воду из ведра в висевший над огнем огромный чугунный котел. Шмыгнула носом и, умостившись в дальнем углу, приступила к своим обязанностям. Откинула с широкой деревянной лохани, ставшую мокрой от пара дерюжку. В лицо ударили клубы испарений и запах мокрого пера. Поправив косынку на голове и туже завязав узел, Айя оглядела больше двух дюжин обезглавленных тушек перепелок и фазанов.
И на ближайший час, впала в свои мысли, привычными движениями принявшись скубсти птицу. На автомате ощипывала дичь, складывая перья ведро, а готовые тушки передавая своим соседкам, что лихо их осмаливали все в том же камине и разделывали на дальних столах, готовя к передаче мяса на верхнюю кухню. Тут же слонялся под лавками тощий рыжий кот, в надежде получить свою порцию требухи.
У противоположной стены мылись и сортировались яйца для господского стола. Отбирались только самые лучшие. Там же, чуть поодаль наполнялись корзины со свежими фруктами, поднятыми из-под полу, подготавливались разносолы и все возможные виды джемов. Тщательнейшим образом просеивалась принесенная одноглазым Брисом мука.
Жизнь кипела и бурлила.
Айя и подумать не могла, что когда-нибудь ей придется босой и совершенно никчемной, спать на сеновалах и трудиться на самых грязных и тяжелых
Сейчас все это казалось далеким и нереальным. А все те проблемы — мелкими и настолько ничтожными, что вызывали нервный смешок.
— Чего ты там возишься?! Давай скорее! — Прикрикнула на Айю толстая повариха, забирая из лохани уже разделанные тушки фазанов и перепелок, — лентяйки! Нахлебницы! Доложу госпоже Тойре — будете знать! Заканчивай и беги на верхний ярус, поможешь поломойкам в хозяйской гостиной! Поняла?
Девушка только кивнула, шустро разделывая очередную тушку. Такой суеты и волнения среди слуг еще не было. Явно что-то намечалось. Но что именно, Айя спросить не решалась. Не ее ума это дело. Она вообще очень хорошо усвоила, что рот нужно держать на замке — дольше проживешь!
Молчать и работать, вот он главный принцип выживания в этом проклятом Богом месте.
Закончив с птицей, Айя передала оставшиеся тушки поварихам, отчиталась о проделанной работе старшей, и что есть мочи помчалась на верхние ярусы.
Бывать наверху бедняжке доводилось не часто. Здесь работали слуги на ранг выше. Лучшие из обслуги. Внешность в отборе, как ни странно, играла не последнюю роль. Видимо, чтобы не оскорблять больших господ простотой и неказистостью, что считалась не чем иным, как уродством. Эстетика и дисциплина во всем! Даже для мытья ночных горшков хозяев, девушки выбирались тщательнейшим образом.
Пролетев по служебным помещениям, служанка почти ворвалась в коридор, соединяющий хозяйственные пристройки с господским домом. Чуть замедлила шаг, головы не поднимала. Бесшумно прошла по светлому холлу, обогнула столовую, с трудящимися на ней слугами. Мимо то и дело пробегали запыхавшиеся девушки с вазами, тарелками и цветами. Ладно сложенные парни, носили из кладовых столы и стулья. Работа кипела. Напряжение и суета звенели в воздухе.
Миновав еще один коридор, Айя остановилось в большом и довольно светлом помещении. Где вовсю орудовали поломойки и лакеи. Развешивались тяжелые даже на вид шторы, чистились большие вазы и статуи. Драились каменные колоны под витиеватыми сводами, менялись свечи в огромной люстре, что как жадный коршун нависала над столом из серого камня.
— Где ботинки? — выскочила как черт из табакерки блондинистая служанка в мокром переднике, напугав Айю до громкого писка. Девушка опустила глаза на свои босые и грязные ноги, стыдливо попыталась спрятать одну за другой. Обуви у Айи не было.
— Так не годится! Если госпожа Тойра увидит эту грязь, нам всем не поздоровится! — выпалила девчонка, и схватив растерянную Айю за локоть, потянула к ведру с водой для мытья полов. — Быстро мой ноги! Там тряпки, на тебе северная сторона зала. Все должно сверкать! Поняла?