Чужак
Шрифт:
— Да всегда так было, — пожимает плечами парень. В эмоциях недоумение. Он действительно считает, что подобный способ рекрутинга нормален.
— А почему преподаватели не знают? — интересуюсь.
— Кому нужно — знают, а всем остальным это вообще зачем? — Ревязев удивляется. — Это вообще дела Родов, их никак не касаются.
— А кто из преподавателей знает? — продолжаю становящимся все более интересным допрос.
— А… — Ревязев открывает и закрывает рот, — а не могу сказать, извини. Тут клятва не дает. Это договоренности между Родами и администрацией, скорее
— Что ж, попробую все-таки не согласиться, но это уже не твое дело. Что с парнями делать будем, которых ты инвалидам оставил?
— А что с ним делать? В расход лицей пустит, в городок отправит, из которого забрал, да и все. Не вышло из них магов — бывает, пусть сидят — кристаллы заряжают. Полезное занятие. На хлеб с маслом хватит.
— Нет. Вот если бы ты пришел договариваться — меня бы тут не было, да и ты под окнами бы не лежал. — перечисляю. — А так — ты сам нас определил в одну группу. Да. технически не ты, но это детали. И шел прожимать под себя новичков без защиты, с жезлом молний, ничего не упускаю? На клятву мага. Согласен?
— Ну да, и что? Не я, пришли бы другие.
— Да, это мне с тобой повезло, что пришел именно ты с товарищами, и вы проиграли, — соглашаюсь. — Когда в подобных ситуациях зачинщик проигрывает, что бывает?
— Ой, ну не надо! Кто ты против Алиповых? — парень морщится. — Даже не букашка. Никто с тобой воевать не будет, прихлопнут, да и всё.
— А вот это мы будем смотреть по ситуации парень. — хмыкаю. — Сейчас это пока не важно. Ладно. Сколько у тебя на браслете баллов?
— Эй, ты чего? Это не мои баллы, я просто собираю с данников! — парень резко напрягается.
— Вот и хорошо, так сколько у тебя сейчас баллов на браслете? — пускаю легкую волну ужаса, совсем незаметную, но парня начинает потряхивать.
— Ты чего? Это ты платить должен…
— Ну да, ну да, — усмехаюсь. — если я увел козу у соседа — это правильно, я молодец, а если сосед — у меня, то он враг и мерзавец**. Знаю, знаю. Не зли меня! — чуть надавливаю пси.
Ревязев опять падает в панику.
— Какая коза?! Откуда ты это взял?! Ну хорошо, у меня сейчас тысяча сто баллов. Из них только четыреста моих!
— Да мне без разницы, что там твое, а что твоего сеньора. Тебя послал он, значит и проиграл он. Парень, там двое парней лежат, которым ты полностью оборвал возможность жить дальше. Мне кажется будет довольно справедливым, раз ты проиграл, восстановить ущерб.
— Тебе то что?! К тебе же я не дошел!
— Ну да, — пожимаю плечами. — Эти парни мне не особо приятны, они, в отличии от меня, действительно воровством промышляли. И кинут они обязательно в будущем — ну психотип такой.
— Что?! Что за психотип? — еще больше впадает в панику от непонимания парень
— А, не бери в голову. Короче, я все это понимаю. Но есть один момент. — чуть усмехаюсь. — Раз у вас тут всё так, что вы имперские законы вокруг буя вертели, то и не обижайтесь когда с вами также поступают. А я ведь специально в первый же день просмотрел Устав и законы, что к контрактам и договорам лицеистов относятся. Я тебе даже больше скажу, если бы ты так эпично не проиграл,
— Ты что, враг Алиповых?! Почему ты хотел с нами конфликта?
— Ты что! — улыбаюсь. — Я про вас и не знал ничего до вчерашнего дня. А вот то, что тут несколько группировок подростков, с четкими границами в отношениях — я понял чуть ли не в первый день. Мне нужна была любая группа, и как можно быстрее, пока еще есть возможность организовать паузу в конфликте, а вы меня не знаете. И так уже начал опаздывать — слишком выделился за эти три дня. Но ты мне помог.
Да, может в другом случае, все прошло бы легче, — пожимаю плечами, — наверное, теперь не узнаем. Теперь есть как есть. Ты проиграл, и я назначаю виру в две тысячи баллов.
— У меня только тысяча сто, и администрация такого большого кредита не даст.
— Ты будешь удивлен, — хмыкаю. — и про кредит тоже. Сейчас даёшь мне клятву магией, что перечислишь завтра по первому же требованию две тысячи баллов, если администрация даст кредит, или тысячу сто — если не даст. Это чтобы ты не успел слить с браслета всё кому-нибудь, — поясняю. — А что бы лишняя информация обо мне не пошла гулять по лицею, то в клятву внесем ограничение рассказывать что-либо про наш с тобой разговор сегодня, или давать понять, намекать или пересылать образы. Сегодняшнюю борьбу и мои возможности тоже включим в общую клятву, ну, скажем, лет на пять.
— Нет. Я не дам. — Ревязев отчаянно пытается придумать что-нибудь. — И тебя Алиповы сожрут просто.
— Не, им баллы будет жалко! — смеюсь. — Так что нет. Считай я вас уколю в самое больное место — в финансы. Пусть укол и мелкий, но проигнорировать твой хозяин не сможет. И да, дашь, куда ж ты денешься, — пускаю волну посильнее. — Я ведь могу усиливать ужас пока ты под себя ходить не начнешь. Что выберешь? С долгом, но здоровый, или без — но очень плохой?
— И чем ты от меня отличаешься? — Ревязев в панике. — Я же эти четыреста баллов полгода собирал!
— А мне это как-то безразлично, парень. Ты, если бы смог, вчера и меня бы запытал, и деревенского нашего, и никакая традиция тебя бы не остановила,— пожимаю плечами. Ровно продолжаю. — От процесса ты удовольствие тоже получал — я видел, так что на сочувствие не рассчитывай. Вперед, текст клятвы у тебя есть, и что бы ты понимал, я его тоже знаю. Поехали. — Чуть надавливаю на растерянного парня пси.
Понятное дело, что в отморозь мне играться чревато — и так сегодня слишком близко подошел, но он-то об этом не знает. А общий баланс вроде соблюден. Возьми силу. Ты справишься.