Чужак
Шрифт:
— А они волшебные, эти жемчужинки?
— И да, и нет. Совершенно ясно: что-то они могут. Но вот что именно? Поживем — увидим… Пока, во всяком случае, никто этого не знает. Храни ее дома или закажи что-нибудь ювелиру, как хочешь.
— Пожалуй, первое. Не люблю я эти побрякушки.
— Суждение, типичное для варвара, о гроза курьеров! — рассмеялся Джуффин.
Потом меня бросили на произвол судьбы. Джуффин сдал мне свои полномочия и отправился в «Обжору Бунбу» кормить Мелифаро.
— Напомните ему, что он — мой должник, — крикнул я вслед ускользающему шефу. — С
— «Гуманитарная помощь» — это у вас холодные или горячие закуски? — озабоченно спросил сэр Джуффин.
— Это просто много еды в нужную минуту, — пояснил я.
Ночь прошла настолько спокойно, что я даже слегка разочаровался. Куруш развлекал меня, как мог. Выяснилось, что мудрая птица обожает бодрствовать по ночам, в точности как я сам. Такое родство душ обязало меня рассказать буривуху истинную историю своей жизни. Но прежде Куруш принес страшную клятву, что будет хранить эту информацию под грифом «Более чем совершенно секретно». Индейская невозмутимость буривуха повергла меня в изумление.
Утро началось с визита сэра Кофы Йоха. Он явился еще затемно. Ему тоже нередко приходится работать по ночам, поскольку основная обязанность сэра Кофы — подслушивать досужую болтовню в трактирах Ехо и выуживать из нее алмазные крупинки полезной информации. По утрам Мастер Слышащий является в Дом у Моста, приводит свой переменчивый облик в соответствие с суровой правдой жизни и за кружкой камры делится с сэром Джуффином Халли интригующими фактами, а порой — блестящими идеями.
— В городе уже судачат, что ты — незаконный сын Короля, мальчик! — приветствовал меня сэр Кофа Йох. — Мой вывод: ты все-таки получил Королевскую награду в первый же день службы. Мы с Джуффином даже заключили пари: он ставил на тебя, а я — против. Старый лис заработал 6 коронок — на твоей удаче и поэтическом настроении Его Величества Гурига VIII. Ничего, за эту ночь я выиграл в кости несколько дюжин горстей, будет чем рассчитываться!
— А откуда берутся слухи, сэр Кофа? — Меня действительно занимал этот вопрос.
— Откуда они только ни берутся… Спроси что-нибудь полегче! Впрочем, думаю, подавляющая часть слухов — это сумма непредусмотренной утечки информации и потрясающей силы воображения многочисленных рассказчиков. Ну и желания, чтобы реальность была не так скучна, как кажется… Не знаю, Макс, не знаю…
— Люди любят говорить, — снисходительно пояснил Куруш.
— Тебе уже рассказывали, какие слухи ходят о нашем Почтеннейшем Начальнике? — спросил Кофа. — Половина из них запущена нами же: Тайный Сыск должен внушать населению суеверный страх. Знаешь ли ты, что у сэра Джуффина Халли есть перстень «Хозяин Лжи», испускающий невидимые смертоносные лучи? Каждый, кто скажет в его присутствии неправду, вскоре умрет мучительной смертью. Исходный вариант был куда скромнее: «С помощью волшебной вещицы сэр Джуффин уличит обманщика». Ужасающими подробностями мы обязаны народному творчеству.
— А еще? — поинтересовался я.
— Ну, Джуффин питается вяленым мясом мятежных Магистров, которое держит у себя в погребе. Нельзя смотреть ему в глаза: можно утратить Искру и зачахнуть… Да, утраченная Искра, разумеется, перейдет к самому Джуффину! Так… Он живет вечно; его родители — два древних Магистра: ребята слепили нашего
— Перемываете мне косточки? — бодро спросил герой городского фольклора, с удовольствием падая в свое кресло.
— Я пытаюсь предостеречь этого бедного юношу! — улыбнулся сэр Кофа.
— Бедного, как же… Видел бы ты его в обличье вампира… Как прошла ночь, герой?
— Скучно, — пожаловался я. — Мы с Курушем трепались и копались в ваших с Мелифаро дарах. Ужасно!
— И у меня ничего, — подхватил сэр Кофа. — Парочка каких-то жалких квартирных краж в богатых кварталах. Вынесли, правда, самое ценное, но это дело и Бубута одолеет… Мальчик прав: все действительно просто ужасно! Ехо, оплот уголовной романтики, становится провинциальным болотом.
— Это не ужасно, это — замечательно. Ужасно, когда здесь слишком весело! Иди отдыхать, сэр Макс, пользуйся случаем.
И я отправился отдыхать. Подходя к двери, ведущей на улицу, я услышал доносящийся с улицы рев:
— Бычачьи сиськи! Ты будешь говорить это своей заднице в отхожем месте! — Мощный бас, иногда срывающийся на пронзительный фальцет, сотрясал старые стены. — Я сижу в этом сортире уже шестьдесят лет, и ни одна задница…
Я решительно распахнул дверь. Внушительных размеров Карабас-Барабас, задрапированный в багровые шелка компромисс между толстяком и атлетом, грозно навис над испуганным возницей дожидавшегося меня служебного амобилера Управления Полного Порядка.
— Попрошу соблюдать тишину! — грозно рявкнул я. — Господин Почтеннейший Начальник Малого Тайного Сыскного Войска поклялся испепелить любого, кто ему помешает. И не орите на возницу: он на Королевской службе!
Я отстранил обалдевшего от неожиданности пожилого хулигана и сел в амобилер (хотел пойти домой пешком, а теперь придется выручать парня: не брошу же я его на растерзание этому крикуну!).
— Бычачьи сиськи! Это что за новая дерьмовина в моем сортире? — Дар речи наконец вернулся к здоровяку.
— Вы, должно быть, много выпили, сэр! — Мне стало весело. — Ваш сортир у вас дома, а здесь всего-навсего Управление Полного Порядка столицы Соединенного Королевства. Будьте любезны обдумать эту информацию, поскольку поблизости найдется немало сердитых мужчин, затосковавших оттого, что им всю ночь некого было арестовывать… Поехали, — кивнул я вознице, и мы укатили под грохот очередной импровизации на сортирную тему.
— Спасибо, сэр Макс, — поклонился мне пожилой возница.
— А почему, собственно, вы позволили ему орать на себя? Мужик, конечно, грозный, но вы-то работаете на Короля и сэра Джуффина Халли. Вы — важная персона, друг мой!
— Сэр Бубута Бох не всегда принимает во внимание такие вещи… Ему не понравилось, что амобилер стоит слишком близко к дверям, хотя его собственный возница всегда заезжает чуть ли не в коридор!
— Так это и был генерал Бубута Бох?! Ну, он попал…
Нарушитель спокойствия весьма напоминал одного из моих бывших начальников. Я почувствовал нехорошее удовлетворение. Все, прошло ваше время, господа! Сэр Макс сам разберется, кому из вас в каком сортире место. Такое злорадство не делало мне чести, но что делать, я — человек, а не ангел. Какой есть.