Чтение онлайн

Шерри решительно вышел из-за кресла и встал рядом с шерифом, чтобы видеть лицо Беатрис. Ее глаза перестали бегать по сторонам. Она заговорила, но смотрела при этом не на Муна, а на красивое, строгое лицо Малыша Лю. Иногда переводила взгляд на его крупные руки, почерневшие от загара, потом на широкие плечи, знаменитые на пастбищах Запада.

— Я шла по лесу. Была расстроена… — Она помолчала и добавила: — Была напугана.

— Вы были напуганы, — постарался слегка подбодрить ее шериф. — Скажите, чего же вы испугались?

Беатрис

облизнула губы, попыталась снова заговорить, но не решалась. Однако, доверчиво посмотрев на Шерри и словно почерпнув у него сил и вдохновения, сообщила:

— Боялась моего дяди.

Шерри предостерегающе поднял руку.

— Я бы не советовал прерывать ее! — резко воскликнул Герберт Мун.

— Неужели непонятно, — все-таки высказался Шерри, — если вы признаете, что боялись своего дяди, то этим доказываете, что могли желать…

— Убить его? — спросила она совершенно твердым голосом. — Конечно понимаю. Я пытаюсь рассказать, как все было.

— Вы боялись дяди, — напомнил шериф. — Сказали так, когда ваш друг прервал вас. Шерри, вам придется выйти из комнаты.

Беатрис Вилтон сразу же напряглась.

— Нет! Разрешите ему остаться, — умоляюще произнесла она. — Его присутствие помогает мне говорить правду!

— Тогда… как вам угодно, — любезным голосом разрешил шериф. — Давайте продолжим наш разговор как трое друзей. И не забывайте, юная барышня, правду говорить всегда лучше. И не только чтобы быть в ладах с законом, но и потому, что Господь, в чем я уверен, слышит нас всех!

Конечно, на пастбищах для скота не часто вспоминали о религии, а суровые представители закона не были склонны произносить святые имена, как и безответственные погонщики скота и бандиты, которых они пытались держать в узде. Поэтому Шерри воспринял упоминание шерифом Бога с удивлением и трепетом. А девушка некоторое время переводила взгляд с Шерри на Герберта Муна, но потом остановила его на здоровяке.

— Итак, вы боялись вашего дяди, — вновь повторил шериф. — Но почему вы его боялись?

— Деньги моего отца через несколько дней должны были перейти в руки моего опекуна — дяди Оливера. Конечно, они все равно принадлежали мне, но допустим, я бы умерла. Тогда следующим законным наследником стал бы дядя Оливер. Это понятно?

Шериф кивнул:

— Ваш дядя стал бы наследником. И вы думали, что он способен… лишить вас жизни из-за этих денег?

— Не знаю. Но я боялась!

— Что внушило вам такую мысль?

— Многие обстоятельства. Он странно вел себя. Жил в этом доме как в крепости. Постоянно тренировался в лесу за домом в применении оружия. К тому же я однажды случайно подслушала… — Она замолчала.

Однако шериф не стал ее торопить, это сделал легким кивком Шерри.

Тогда девушка продолжила, обращаясь прямо к нему:

— Моя жизнь в этом доме протекала Довольно одиноко после смерти отца. Не знаю почему.

Раньше здесь царило веселье. Мы жили как на гребне волны. Можно было одним взглядом окинуть весь город, равнину, холмы и возвышающиеся за ними горы. Но потом все померкло, стало холодным. Я возненавидела дом и стала проводить большую часть времени в саду, гуляя среди деревьев. Однажды я допоздна задержалась там. Зашло солнце, и мне уже следовало быть дома. Да, я помню, что видела между стволами багровые отблески заката. Но возвращалась я очень медленно, потому что было противно идти домой. И вероятно поэтому шла почти бесшумно. И вдруг услышала голоса, точнее, возбужденный голос дяди.

— А кто был его собеседником? — поинтересовался шериф.

— Не знаю. Тот говорил значительно тише. Я практически ничего не поняла из того, что он сказал. Но вроде бы это был голос доктора Леймана.

— Продолжайте, пожалуйста.

— Мой дядя кричал: «Я же говорю вам, что у меня их нет. Я их потерял. Не осталось ни одной!» Потом выругался, как обезумевший от гнева человек, и продолжил: «Неужели вы считаете, что если бы я смог их найти, то стал бы тратить драгоценное время здесь, пытаясь…»

— Как он закончил это предложение?

— Он его не закончил, умолк, а потом заявил: «Да простят меня Небеса! Да простят меня Небеса! Люди считают, что я благородный человек. Если бы они только знали, что у меня на душе и в уме! А тут являетесь вы, чтобы меня изводить! Но клянусь, нет ни одной! Разве я задержался бы здесь, если бы они у меня были?»

После этого я четко услышала слова собеседника: «Это ваши проблемы. Они у вас были. Вы распоряжались ими. И знали, что должны были их сохранить. Вы обязаны достать деньги, чтобы это оплатить. Это не значит запрашивать слишком много!»

Мой дядя что-то так же возбужденно ответил, но тут поднялся ветер, и больше ничего не стало слышно. Я вернулась в дом и начиная с этого момента ужасно боялась, не придется ли мне погибнуть, опасалась даже еды, которую мне подавали за столом!

— Так, понятно. А что произошло сегодня?

— Я стала носить с собой револьвер, начала тренироваться. Полагала, если научусь хорошо стрелять, то смогу постоять за себя. Понимаете? Сегодня в саду занималась этим же делом. Зарядила барабан и сделала один выстрел… в молодое деревце.

— Вы попали в него?

Беатрис моргнула.

— Нет. Думаю, не попала. Я пошла среди деревьев, вышла на тропинку и тут увидела мужчину, лежавшего ничком на земле! Я наклонилась над ним и поняла, что это дядя Оливер. Дотронулась до его лица, надеясь привести в чувство. Но, испачкав руку кровью, отдернула ее, запаниковала и бросилась в кусты, где вы меня и нашли, а потом принесли обратно к покойнику!

Глядя на Шерри, она как-то криво улыбнулась, затем зажмурилась и побелела.