Чувство древнее, как мир

Полина ШАХОВСКАЯ

Чувство древнее, как мир

Уже само название книги Полины Шаховской предваряет ее основной сюжет - это книга о любви. Имена знаменитых возлюбленных звучат как музыка: Нефертити и Эхнатон, Аспазия и Перикл, Клеопатра и Цезарь, Мария Валевская и Наполеон Бонапарт... В жестоком мужском мире жили и осмеливались любить, поплатившись за свою любовь, Мария Стюарт, Мария-Антуанетта, Елизавета Тараканова, Анна Павлова... Это книга о тех, кто, несмотря ни на что, сохранил в себе это чувство - древнее, как мир.

Пролог

История - вещь несправедливая. Если взять на себя труд подсчитать имена, попавшие в ее анналы, то получится, что женщины в этом списке составят от силы процентов десять. И подавляющее их большинство жило в XIX и XX веках. При этом во все века половина и даже больше половины людей женщины.

Историю

творят мужчины. И благодаря своей агрессивной природе сделали так, что занимают самые первые позиции в истории, самые большие устанавливают памятники выдающимся государственным деятелям, выдающимся монархам, знаменитым полководцам. Которые, если объективно, делали что? Уничтожали тысячи и миллионы людей. Цезарь, Чингисхан, Наполеон, Сталин... А женщины восполняли причиненный ими урон в численности популяции человечества. Так кому же по праву занимать в истории лучшие места?

У женщин отличная от мужчин физиология и психология. Даже если наиболее выдающимися историческими деяниями считать не кровопролития, а изобретение книги, парового двигателя и компьютера, открытие Америки, Суэцкого канала и пенициллина, написание "Евгения Онегина" и "Джоконды", то здесь у мужчин преимущество не только в оригинальности мышления, в большей подвижности и в лучших социальных условиях для творчества. Мужчинам не надо тратить время на беременность, роды, кормление детей, воспитание младенцев.

Хотя, если опять-таки объективно, что из созданного может быть совершеннее человека, создаваемого женщиной? "И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их" (Быт. 1,27). После него сотворяют только женщины. Попытки Пигмалиона и Франкенштейна признаны исторически недостоверными.

Из этой нашей женской особенности следует... Нет, ей всенепременно предшествует любовь! Уж что-что, а любят женщины сильнее, вернее, дольше, страстнее мужчин. И любят, как правило, все тех же мужчин. Кто-то, может, скажет, что это чувство примитивнее интуиции первооткрывателя, только вряд ли хоть одна из женщин предпочтет радости любви радость открытия новой элементарной частицы. Чувство древнее, как мир, создает не холодный мир микрокосмоса и макрокосмоса, а тот теплый мир, в котором мы живем.

И женщины, чьи первые имена были высечены на стенах храмов, написаны на свитках папируса, занесены в летописи, прославились своей великой любовью. В неслучайном отборе имен этой книги разные замечательные женщины - царицы, подруги великих политиков, авантюристка, балерина. Но вся их жизнь - род любви. Хотя любовь к мужчине иногда и сублимируется любовью к новому богу, короне, родине, искусству...

Женщины обычно живут дольше мужчин. Но ни одна из героинь этой книги не дожила до старости. Княжна Тараканова - 30, Мария Валевская - 31, Мария-Анту-анетта - 38, Клеопатра - 39, Мария Стюарт - 45, Анна Павлова 49. Сколько прожили Нефертити и Аспазия, неизвестно, но вряд ли долго. Не все из них умерли своей смертью. Но все равно проглядывается досадная тенденция: за славу надо платить годами жизни. Женские годы измеряются иначе, чем мужские. Молодость и красота для прекрасного пола имеют особую ценность. И ярче всего судьбы героинь этой книги сверкают в блеске красоты.

Не все из них были в жизни достаточно счастливы. Больше даже несчастливы. Что ж, и это плата за попадание в анналы. Они туда попали. Заслуженно. И оттуда их не вычеркнуть ничем.

Прекрасная пришла

Сменяются века, исчезают и появляются цивилизации, меняют свои русла реки, разрушаются древние горы... Лишь одно неизменно во вселенской жизни человека - мир его чувств. Наши предки, наверное, так же, как и сейчас, любили и ненавидели, боготворили и презирали, ссорились и мирились. Человечество, пройдя огромный путь от первого костра до космических ракет, осталось, по сути, неизменным. Оно всегда ценило, ценит и будет ценить человеческую красоту и ее неизменную спутницу - любовь.

Каждый день сотни посетителей Государственного музея в Берлине в восхищении замирают перед вечным образцом женственности и нежности, перед той, которая при жизни признавалась богиней и, по сути, такой остается и сейчас - богиней красоты. Самое древнее из реалистичных и непревзойденное по совершенству оригинала изображение женщины, египетской царицы Нефертити, чье имя переводится - "Прекрасная пришла".

Изучая историю в школе, мы делаем над собой

все-таки некоторое умственное усилие, чтобы привыкнуть к хронологии Древней истории, к этому обратному счету в летосчислении до новой эры, Рождества Христова. И все-таки непрофессионалу, не историку, живущему в XXI веке, обычно трудно вообразить себе XXI век до нашей эры. Столько же до Христа, сколько и после. Очень задолго до Цезаря, до Александра Македонского, до Гомера. Когда на территории, например, Москвы охотились на медведей так же, как тысячелетиями раньше и как тысячелетиями позже. И представить, что пирамиды в Гизе в это время уже 700 лет как были возведены! Математику Анатолию Фоменко это представить не удалось, и он попытался реформировать хронологию...

Впрочем, история со всей очевидностью доказывает неравенство развития культур разных племен и народов, длительные периоды годов и веков, почти неразличимых между собой, а потом вдруг вспышка, резкий скачок. От первого сознательного использования предком человека камня до первой попытки сознательной обработки камня, создания ручного рубила прошло примерно 4 миллиона лет. А до первой проверченной в камне дырки и изобретения каменного топора - уже втрое меньше.

И все же воображение рисует жизнь в Древнем Египте как довольно монотонное течение лет, как неизменное мироощущение поколения, ничем практически не отличающееся от мироощущения их прапрадедов и праправнуков. Время измерялось разливами Нила и урожаями. А также годами царствования обожествляемых фараонов. С каждым новым фараоном отсчет лет начинался заново. Страшно медленно менялись техника, мода, язык, письменность. Время, казалось, движется не линейно, а по кругу. И над всею жизнью египтян - от раба до фараона - господствуют вечные и могущественные боги. Еще примитивные, почти первобытные, они часто изображаются как люди, антропоморфными, но с головами тотемов, мифических животных-прародителей. Птах-Атум - создатель всего сущего; Амон с головой барана, бог солнца и слившийся с ним Ра; Исида, богиня плодородия и семьи; ее муж Осирис, бог умирающей и воскресающей природы, царь загробного мира; ее сын Гор с головой сокола, бог света; злой Сет с головой осла, бог пустыни и ветра. И так далее - огромный пантеон, какой был у всех народов.

Это многообразие - отражение первобытного мышления, ощущения человеком себя частью одушевленной природы. Мышления, неспособного еще к представлению о единой душе, управляющей мирами, о едином Боге. И вдруг...

Это можно сравнить и с жизнью одного обычного человека, спроецировать историю на нее. Живет обыкновенный человек. Женщина. В свое время из ребенка превращается в девушку. Знакомится с первой влюбленностью, со второй. Выходит замуж, рожает ребенка. Учится, работает. Иногда болеет, иногда покупает новые вещи, ездит отдыхать, меняет работу, заводит необязательного любовника, мечтает о чем-то лучшем, но только мечтает. Иногда кажется, что время идет по кругу, и только с седыми волосами и морщинами становится понятно - нет, все-таки линейно. И вдруг неожиданно, внезапно, словно в наказание приходит счастье огромной Любви. Как взрыв посреди монотонной дороги. И многие забывают ради нее и мужа, и детей, и работу, и вещи, и здоровье... Иногда потом это проходит, и все возвращается на круги своя.

То же самое случилось посреди монотонной египетской древности в XIV веке до н.э. Произошла внезапная революция в религии, в мировоззрении, в быту, в искусстве. Хотя женщинам больше, чем мужчинам, свойственно стремление к стабильности и революции делаются мужчинами, у истоков и в продолжение этой древнейшей из революций имена женщины и мужчины совершенно равнозначны, имена фараонов-супругов Нефертити и Эхнатона.

* * *

17 ноября 1714 года французский ученый монах-иезуит Клод Сикар осматривал остатки древнего кладбища римской эпохи в местечке Туна-эль-Джебель в Среднем Египте и с удивлением обнаружил прямо на поверхности гравированную каменную плиту явно периода фараонов. Изображение на ней разительно отличалось от всех древнеегипетских рисунков, украшавших развалины храмов и гробниц, что были найдены прежде и потом. Была запечатлена, несомненно, царская семья. Царь, царица и их дочери подносят цветы лотоса диковинному солнцу, лучи которого тянутся к ним и заканчиваются человеческими ладонями. Фигуры людей, вопреки традициям египетского искусства, не в парадных, а более живых позах, и не приукрашены, а, наоборот, искажены. Особенно поражает странный женоподобный фараон.