Чувства в заточении

За свою недолгую жизнь Каролин Дафф совершила одну грандиозную ошибку, но, увы, не оригинальную для тех, кто считает, что церквушки Вегаса годятся для совершения обрядов бракосочетания, забывая о том очевидном обстоятельстве, что Фортуна избрала этот город для потехи над страстями рода человеческого.

И эта ошибка преследовала молодую женщину. Она настигла ее даже в офисе, за рабочим столом. И была эта ошибка широка в плечах и шести с лишком футов ростом.

Однако порой ей удавалось не

вспоминать, кто такой Николас Гилберт, и тогда от работы ее ничто не отвлекало.

Будучи помощником городского прокурора, Каролин едва выкраивала время между рассветом и закатом, чтобы задуматься о своей судьбе. Ее рабочий календарь пестрил всевозможными, одной ей понятными пометками, дни были насыщены разнообразными контактами – письменными, личными, интерактивными, телефонными. Ее интересы фокусировались на прецедентном праве штата Индиана. И только вечером пятницы Каролин Дафф невольно вспоминала о том, что за стенами офиса, как за бортом корабля, бурлит житейское море. Но пока Каролин оставалась на рабочем месте, ничто внешнее ее не волновало. Приоритеты были определены давно и надежно.

Однако предстоящий уик-энд выделялся на фоне прочих тем, что непосредственно примыкал к четвертому июля – Дню независимости Соединенных Штатов. Это означало, что суды по всей стране будут томиться под замком до вторника, лишив тем самым скромную труженицу Каролин возможности принести пользу обществу.

Придется пережить это временное бездействие. Каролин внимательно изучала очередное уголовное дело, а часы привычно отсчитывали время, заставляя ее поторопиться.

И вот только теперь, убрав папки в сейф, Каролин Дафф, помощник прокурора города, позволила себе счесть долг исполненным – и то лишь на сегодня, на сей час, – с тем чтобы предаться заслуженному отдыху. С маленькой оговоркой, с маленьким препятствием, с всегдашним «почти».

Каролин сосредоточенно потерла виски, соображая, не упустила ли она чего, чувствуя, что напряжение рабочего дня отразилось докучливой головной болью. А в мыслях все еще была текущая судебная тяжба со спорными аргументами сделки о признании вины, которые предстояло обсудить с общественным защитником. Адвокат, кстати, сам ни на секунду не сомневается, что обвиняемый – тот еще воришка, но поскольку мил и незлобив, то заслуживает не более трех месяцев тюремного заключения, которые его всенепременно изменят к лучшему.

Каролин Дафф и прокурор категорически не желали соглашаться на такой мягкий приговор. Если человек решает вооружиться, чтобы воровать и грабить, необходимо наказать его по всей строгости.

Судья же настаивал на скорейшем завершении этого дела, готовый в любой момент огласить решение и подшить его в папку как очередное свидетельство своего кропотливого труда и мудрого судейства.

В узкую щель между дверью и стеной просунулась головка Мэри Хадсон. Ее каштановые прядки, стриженные «под пажа», заслонили пол-лица, отчего большие карие глаза горели еще выразительнее.

Она послала Каролин дружественную улыбку, сообщив:

– Почти все уже разошлись по домам. – Мэри училась на юридическом и работала у Каролин ассистенткой. – Вы здесь намерены провести уик-энд? – спросила девушка.

– Нет, конечно! – ответила Каролин, но, подумав, добавила: – Хотя не исключено, что придется заглянуть сюда на выходных.

– Каролин, вы помните, что впереди праздник? Время встреч с родней, друзьями, любимыми… Я бы очень хотела выпить с вами по коктейлю. И как раз сейчас отправляюсь в паб неподалеку. Договорилась о встрече с подругами. Присоединитесь?

– Прости, Мэри. Но я кое о чем вспомнила. Нужно ненадолго задержаться, чтобы поработать, – проговорила помощник прокурора и вернулась к сейфу.

– Каролин, у меня к вам еще один вопрос.

– Я тебя слушаю, Мэри.

– У вас есть шикарное платье с открытой спиной и соблазнительный мужчина? – дерзко спросила подчиненная.

– Они мне ни к чему, Мэри, – усмехнувшись, ответила Каролин.

– Это многое объясняет, – глубокомысленно заметила Мэри Хадсон и, широко распахнув дверь, прошла в кабинет начальницы.

Не любит Каролин эти разговоры: они не ведут ни к чему путному, а лишь становятся очередным обременительным напоминанием о Нике.

А ведь они были вместе совсем мало. Тем не менее воспоминания об этом коротком эпизоде с назойливой регулярностью возвращались. В памяти Каролин Дафф постоянно всплывала череда сомнительных событий, приведших их в один из дней в капеллу Вегаса, где и свершился этот нелепый в своей поспешности обряд. Ныне Каролин была убеждена, что этого вообще не следовало допускать ни тогда, ни позже, подтверждением чему стали последующие события.

Это заставляло ее осторожнее смотреть на уик-энды вообще и в особенности на отдых после тяжелой работы, когда в запальчивости, в желании многое поспеть за короткое время долгожданного ничегонеделанья, непроизвольно испытываешь склонность к бестолковым решениям и поступкам.

Но с буднями обычно наступает тягостное отрезвление. Так и случилось тогда. Их брак продлился четыре дня, не более.

Мэри Хадсон облокотилась на бюро красного дерева, потом подбоченилась, ожидая продолжения разговора.

– Ну, хорошо, на дружескую попойку вас не вытянешь, а на благотворительный пикник по поводу учреждения очередного фонда в пользу детей-сирот? Каролин, сиротам нужна ваша помощь! – насмешливо призвала она начальницу к сознательности. – У меня была возможность ознакомиться с этой программой. Так вот, дети из приютов и дети из неполных и неблагополучных семей должны быть, по мнению активистов, заняты целый день: учебой, играми, образовательными и развлекательными мероприятиями. Таким образом, не зацикливаясь на своей обделенности, они получат возможность развивать свои способности, задатки и таланты для лучшей адаптации в юном и молодом возрасте. По-моему, очень полезная идея.