Чуть выше неба
Шрифт:
– А зачем?
– аэра снова совсем неизящно всхлипнула - никак прекратить не могла, хотя слёзы вроде бы кончились.
– Только не говори, что это способ обучения такой.
– Не говорю, - Грех покачал головой. Кайран элва не видела, а, скорее, чувствовала. Они сидели так близко друг к другу, что волосы спутались.
– Это был бы самый идиотский способ обучения. Нет, по большому счету, чтобы растормошить тебя. Ты же ни на что не реагируешь: ни удивления, ни злости, ни любопытства - вообще ничего.
– Какое это...
– Нет, подожди. Просто послушай. Не с
– Я...
– Да можешь ты спокойно меня выслушать? Помолчи, женщина!
– вышло это у него с явной насмешкой, но совсем незлой, а так, подтрунивающей.
– Один-единственный раз тебя предали. Правда, по-крупному, не спорю. Потому что сразу все: и родственники, и... Как бы это помягче сказать? Пусть будет возлюбленный, духи с ним. Даже не предали, а просто оставили разгребать... проблемы в гордом одиночестве. Предварительно унизив. Не скажу, что я тебя понимаю. Что такое девственность терять на глазах у всех Островов, ясное дело, не в курсе. Но более-менее представить могу. Неприятно, конечно, паршиво. Но выжила же, не померла. Только вот что ты потом сделала?
– Что?
– послушно повторила Лан.
Больше всего в данный момент ей хотелось не разговоры разговаривать, а свернуться клубочком и уснуть. Если б ещё не пришлось просыпаться, то вообще замечательно. И стыд тут был совершенно ни при чём. Просто устала она.
– Обычно в таких случаях у нас на родине говорят: «Закрылась в раковине». Только вот ты не закрылась, а наглухо законопатилась. Чтоб никто достать не смог - ни одна эмоция, ни даже тень её. Есть задача, есть решение и есть выполнение. Ты же пола себя лишаешь, лишь бы больше никому в голову не пришло тобой воспользоваться.
– Я всегда такой была, - просто так возразила, потому что кивать, как корова, совсем уж глупо.
– То, что ты всегда была пацанкой, я охотно верю, - тихий смешок Даймонда прошёлся по голой шее, будто пером коснулся.
– Но сейчас же ты старательно делаешься совсем бесполой. И бесчувственной в прямом смысле этого слова. Мы две недели плыли, а ты ни разу на мостик не поднялась. Да и вообще больше в каюте сидела. Это как, нормально? Три года назад, на этой долбаной пародии суда, огонёк в тебе ещё горел. Уже притухший, но горел. А теперь едва искорка тлеет.
– Разве это плохо?
– Никогда не думал, что быть мертвецом - это хорошо. Ходит такая чурка, ест, спит, разговаривает. Иногда. Предел мечтаний!
– Да тебе-то какое дело?
– и даже этот вопрос вышел равнодушным, усталым.
– Про мой интерес я уже всё рассказал. Мне нужна помощница. И я до сих пор считаю, что ты на эту роль можешь подойти идеально. Духи одарили тебя и любопытством, и предприимчивостью, и авантюризмом и многим чем другим. Осталось всё это добро наружу вытащить и пыль отряхнуть.
– Я просто хочу вернуться домой.
– Н-да, вот что осталось с прежних времён, так это упрямство, - хмыкнул Даймонд.
– Хорошо, давай так. Дополнительное соглашение к нашей сделке. Твоему братику, которого ты на хозяйстве оставила,
– А от меня что требуется?
Лан, наконец-то, подняла голову, глядя на Натери. Лицо Греха было абсолютно спокойным. Даже расслабленным.
– Не так уж и много. Ты сознательно учишься жёсткому контролю эмоций. Попытайся понять разницу между запертой эмоцией и скрытой от окружающих. Когда мы наедине постарайся выплёскивать всё и сразу, никаких барьеров, рамок и ограничений. Вообще никаких. И говоришь всё, что думаешь. Заметь, я сказал: постарайся. По-моему, сделка более чем выгодная.
– Более чем выгодная сделка с тобой обычно оборачивается новыми обязательствами. Прибыли от них я пока не видела.
– Я ошибся. С прежних времён у тебя осталась ещё и язвительность, - усмехнулся Даймонд.
– Ну так что, по рукам?
Лан помолчала, рассматривая элва. Но с таким же успехом можно и камень разглядывать. Поэтому пришлось просто кивнуть.
***
Когда, а, главное, куда делся Редгейв, Кайран так и не поняла. Но дороге больше не стоял - уже хорошо. А всё остальное в данный момент девушку интересовало мало. Она бы предпочла отправиться в свою комнату. О чём, согласно новой договорённости, и сообщила Натери. На что Даймонд заверил, что он всё понимает и сожалеет. Но с осведомителем нужно встретиться непременно сегодня. Иначе завтра он может оказаться уже, например, в Исилойе. Или на виселице.
Последнее уточнение Лан особенно понравилось. В её понимании информацию об аэрах следовало искать в соответствующем кругу. А элвы высшего общества на виселицах оказывались нечасто.
– Хочешь что-то узнать про господина - спроси у его слуги, - наставительно изрёк Грех и на этом с объяснениями завязал.
До места встречи с загадочным осведомителем пришлось добираться пешком. Собственно, ничего иного девушка и не ожидала. Наверное, парочка, усиленно изображающая не слишком богатых и благопристойных горожан, выходящая из экипажа, выглядела бы странно. Одно радовало: топать пришлось не слишком далеко. И грязь месить не довелось.
Набережная обнаружилась сразу за парком дома Натери. Впрочем, набережной это назвал очень смелый оптимист. Просто берег, да к тому же перепаханный следами тележных колёс. Подгнившие мостки, безуспешно пытавшиеся сойти за лодочные причалы, полоскались в чернильной воде, расцвеченной языками едва светящейся ряски. А впереди возвышалось... нечто.
Таких мостов Лан встречать не доводилось. Даже в Лендене ничего подобного не имелось. Больше всего это смахивало на обычную городскую улицу, каким-то чудом висящую над водой. Дома в два ряда, тротуары, мощёная дорога между ними. Огоньки немногочисленных светящихся окон отражались в ряби реки. Подойдя ближе, Кайран разглядела кладку огромных быков[1], на которые вся эта чудовищная конструкция опиралась.