Чукотка
Шрифт:
Ученики напряженно смотрят ей вслед. Куда она полетела? Никто не знает. Может быть, обратно в Манилу? Может быть, ее убьет какой-нибудь краснокожий или чернокожий человек и будет так же рассматривать кольца? Вот бы оказаться в такой момент около него и сказать: "А ты знаешь, товарищ, ведь это московское колечко повесила я! Я! Тает-Хема с Чукотки! Комсорг чукотской школы!"
Задумавшись, она долго стоит и размышляет о колечке, которое совсем недавно висело у нее на шее, а теперь вот летит куда-то, в неизвестную страну.
– А ты говоришь - навешала грузов! Понимать
– Сесть бы сейчас на самолет, да и лететь все время за ней, следить, где она будет садиться, - сказал кто-то из ребят.
– Не к чему летать. И так узнают, по кольцам, - сказал Ктуге и предложил ребятам поискать на карте Манилу.
Эту мысль подхватили, и ватага ребят бросилась к школе.
АНДРЕЙ АНДРЕЙ
На море показался вельбот. Он шел к культбазе с развевающимся за кормой красным флажком.
– Андрей Андрей!
– крикнул кто-то из учеников. Начальник пограничного пункта Андрей Андреевич Горин на Чукотку прибыл лет пять тому назад. На побережье не было человека, который бы не знал его. И как его не знать? Ведь Андрей Андрей - так звали его чукчи - был "зятем чукотского народа". Он женился на чукотской красавице, сердце которой полонил тем, что, встретившись однажды с белым медведем, на удивление всему народу, убил его из каймильхера*. Тушу этого медведя девушка чукчанка разделывала с особым удовольствием. Рядом сидел на китовом позвонке Андрей Андреевич, любовался, с каким проворством девушка разделывала медведя, прислушивался к звонкому ее голосу, а затем это необычное знакомство закончилось женитьбой.
[Каймильхер - наган.]
Теперь у Андрея Андреевича было трое очаровательных ребят. Самая маленькая, белобрысая девочка Нинель, похожая на отца, еще не умела говорить по-русски, и с ней Андрей Андреевич ворковал по-чукотски.
Андрей Андреевич был типичным северным человеком. Кажется, он умел делать все, начиная от починки обуви, кладки печей и кончая приемом родов. На своих двенадцати прекрасных псах он в пургу мог ехать без проводника. Летом на моторке он часто разъезжал один и, когда попадал в крепкий шторм, получал от этого, как он говорил, чистое наслаждение. В хорошую погоду, при командировках на дальнее расстояние, Андрей Андреевич садился в самолет и, сам управляя им, парил в чукотских просторах. Это был человек-непоседа. Он все время в движении. Но особенно Андрей Андреевич любил приезжать в школу. Старших учеников он считал своими лучшими друзьями. Они тоже любили его и по старой привычке звали "Андрей Андрей", как и все чукчи.
Вельбот не дошел еще до берега, а Андрей Андреевич густым басом уже кричал:
– Здорово, ребятишки!
– Здравствуй, Андрей Андрей!
– в один голос отвечали ученики.
Он выходил на берег, и все спешили поздороваться с ним.
– Что это, Тает-Хема, ты навесила такое некрасивое ожерелье? спрашивает он.
Ребята хохочут. Кто-то говорит:
– Она нацепляет на хвост уткам колечки, и они летят тогда прямо в Москву.
– Ах, вот что!
– тянет Андрей Андреевич и смеется вместе со всеми.
– Адрес такой на ногу надевает: Москва, дом
Но Тает-Хема не обращает внимания на насмешки и говорит:
– Андрей Андрей! Ты сегодня нарядный и красивый какой!
– Молодцом, значит, выгляжу?
– шутя и подмигивая, спрашивает он.
– Не все же мне в кухлянке да торбазах ходить.
– На праздник, что ли, Андрей Андрей, едешь куда?
– спрашивает Ктуге.
– На праздник, на праздник. У-у, какой праздник!
И, подняв палец, он таинственно говорит:
– Секретное сообщение имею для вас.
Он стоит, плотно окруженный учениками, обхватив их руками.
– А вы чертовски хорошие ребята, - говорит он.
– За это расскажу вам секрет.
Ребята плотней прижимаются к нему.
– Радиотелеграмму мне прислал американский капитан. Выхлопотали американцы в Москве разрешение на экскурсию в Арктику, посмотреть место, где погиб "Челюскин". Так и значится у них: конечный маршрут экскурсии место гибели "Челюскина".
– Андрей Андрей, он ведь погиб на воде. Вода там, больше ничего не увидишь.
– Ну, пускай воду и смотрят. Жалко, что ли?..
– Она же везде одинаковая, - смеется кто-то.
– Разве у американских берегов нет такой воды?
– Откуда у них такая вода? Была бы, так зачем им ехать сюда? Так вот, ребятишки, скоро они будут здесь. Вам тоже рекомендую принарядиться, - и Андрей Андреевич лукаво подмигнул.
АМЕРИКАНСКИЕ ГОСТИ
Через час в залив вошел огромный американский пароход "Виктория". На берег сошло около двухсот американцев. Это были самые разнообразные люди: служащие железнодорожных компаний, учителя, старые девы из машинописных бюро и еле передвигающиеся, богато разодетые старушки - тещи банкиров из Фриско.
Все они столпились на берегу, окружив жителей культбазы, и оживленно разговаривали "на пальцах".
Один молодой американец с возбужденными глазами, размахивая шляпой, говорил, по-видимому, что-то особенно интересное. Приседая и энергично жестикулируя, он рассказывал о только что закончившемся перелете через Северный полюс.
– Мистер Чкалофф, мистер Громофф Америк - пууфф!
Изображая полет самолета, он делал такие резкие движения, что все сторонились его.
А в это время группа молодых моряков зашла в школу. Увидев пианино, один из них сел к нему и заиграл американский фокстрот. В зале неожиданно начались танцы. К Тает-Хеме подскочил высокий американец в морском кителе и, протягивая ей руки, что-то сказал, видимо приглашая танцевать. Тает-Хема покачала головой и пальцем указала на Лену.
А Лена сгорала от нетерпения и желания потанцевать с настоящим американцем.
Турист подошел к ней и, протянув руки, пригласил.
В этот момент от радости глаза Лены затуманились, и она, забыв все на свете, не чувствовала своих ног, танцуя с застывшей улыбкой.
После первого круга Лена уже думала о том, какое теперь письмо напишет сочинским подругам о настоящих американцах.
Танцуя, американец улыбался, что-то говорил Лене и, наконец, незаметно вытащив из кармана письмо, вложил его Лене в руку.