Шрифт:
Говард Фаст
Чудовищный муравей
Каждое лето, обыкновенно в августе, четверо моих близких друзей и я отправляемся на недельку порыбачить на озера Сейнт Реджис, в Адирондаке. Мы постоянно снимаем один и тот же домик, наслаждаемся греблей на каноэ, рыбалкой, а иногда даже вылавливаем несколько окуньков. Мы не так уж и сильны в рыбалке, но зато прекрасно играем в карты, с удовольствием занимаемся хозяйством и вообще расслабляемся.
Прошлым летом я приехал в Адирондак на три дня позже друзей. У меня накопились неотложные
В первый день, когда я остался один, я открыл на ужин банку консервированной фасоли и пиво. Потом лег в постель, прихватив книгу "Жизнь на Миссисипи", пачку сигарет и двухсотграммовую плитку шоколада.
На улице было еще совсем светло. Сквозь окно проникало достаточно света, чтобы можно было свободно читать. Оторвавшись от книги, я как раз потянулся за очередной сигаретой, когда заметил его на ножке кровати. Кончиками пальцев я нащупал клюшку для гольфа и одним движением поднял и опустил ее. Удар вышел точным и беспощадным - я убил его.
Первым делом я обнаружил, что весь мокрый от пота. Потом почувствовал, что мне становится плохо. Я вышел на воздух. Меня рвало.
Прикоснуться к нему голыми руками не мог. Я взял кусок бумаги, поддел его и бросил в корзину для рыбы. Потом отнес корзину в багажник и поставил рядом с вещами, собранными для отъезда. Затем вернулся, запер дверь, сел в машину и поехал в Нью-Йорк. По дороге всего только раз остановился вздремнуть - на подъезде к Тровею. И проспал не более часа. Когда я подъехал к городу, уже почти рассвело.
Во время завтрака я объяснил жене, что мне никогда особенно не импонировало одиночество. Потом пошел в кабинет, закурил и принялся рассматривать корзину для рыбы, стоявшую на столе.
Я продолжал сидеть в своем кабинете и курить сигарету за сигаретой. В конце концов я позвонил в музей и спросил, кто заведует отделом энтомологии. Мне назвали имя - Бертрам Либермэн, и я попросил его к телефону. У него был приятный голос. Я представился, назвав свою фамилию Морган. Еще сказал, что я писатель, и Либермэн вежливо заметил, что слышал обо мне и даже читал что-то из моих вещей.
Я попросил Либермэна назначить мне встречу, если это возможно. Он ответил, что сегодня очень занят и спросил меня, нельзя ли перенести на завтра.
– Боюсь, что нам необходимо встретиться незамедлительно, - твердо сказал я.
– О! Вам нужно получить какую-нибудь информацию?
– Нет, я хотел бы показать вам один экземпляр.
– О!
– Я думаю вас это заинтересует.
– Это насекомое?
– мягко спросил Либермэн.
– По крайней мере мне так кажется.
–
– Довольно большое, - ответил я.
– Одиннадцать часов вас устроят?
– Я буду, - сказал я.
– Еще один вопрос. Это насекомое - мертвое?
– Да, мертвое.
Кабинет Либэрмэна был большим и квадратным. Кроме него здесь были двое: человек из ФБР Фицджеральд и сенатор Хоппер.
Мы обменялись рукопожатиями, и Либермэн спросил меня, указывая на корзину:
– Это то самое?
– Да.
– Я могу посмотреть?
– Пожалуйста, - ответил я.
– Я ничего не собираюсь от вас скрывать. Я могу даже вам его подарить.
– Спасибо, мистер Морган, - сказал Либермэн. Он открыл корзину и заглянул внутрь. Потом резко выпрямился, и Фицджеральд и Хоппер вопросительно посмотрели на него. Либермэн кивнул:
– Да.
– Как вы думаете, что это, мистер Морган?
– спросил меня Либермэн.
– Мне кажется, вам это должно быть лучше известно.
– Да, конечно. Я только хотел узнать ваше мнение.
– Это - муравей. Таково мое впечатление. Но я впервые вижу муравья, длиной в четырнадцать-пятнадцать дюймов. И я надеюсь, что в последний.
– Понятное желание, - кивнул Либермэн.
Фицджеральд обратился ко мне:
– Могу я спросить вас, как вы убили его, мистер Морган?
– Клюшкой. Я имею в виду клюшку для гольфа. Я рыбачил с друзьями на озерах Сейнт Реджис в Адирондаке и взял с собой клюшку для коротких ударов. Короткие удары - самое слабое место в моей игре. Когда друзья уехали, я собирался тренироваться в коротких ударах по четыре-пять часов в день. Вы понимаете...
– Нет необходимости вдаваться в такие подробности, мистер Морган, улыбнулся Хоппер.
– Я мирно лежал в постели и читал, и вдруг увидел его на ножке кровати. Рядом со мной была клюшка...
– Я понимаю, - кивнул Фицджеральд.
– Вы стараетесь теперь не смотреть на него, - заметил Хоппер.
– А вы не могли бы сказать, мистер Морган, почему вы его убили, спросил Либермэн.
– Почему?
– Да, почему?
– Я не понимаю вас, - сказал я.
– Садитесь пожалуйста, мистер Морган, - кивнул Хоппер.
– Постарайтесь расслабиться.
– Я не спал с тех пор. Мне очень бы хотелось отоспаться, а потом я бы рассказал вам, какой это было пыткой.
– Мы совсем не хотели огорчить вас, мистер Морган, - сказал Либермэн. Но мне кажется, что некоторые детали этого происшествия очень важны. Именно поэтому я и спрашиваю вас, почему вы его убили. У вас, наверное, была причина. Может быть, он нападал на вас?
– Нет.
– Сделал какое-нибудь неожиданное движение по направлению к вам?
– Нет. Он спокойно сидел на ножке моей кровати.
– Почему же тогда?
– Это не умышленно, - вмешался Фицджеральд.
– Мы знаем, почему он убил его.