Чудовище
Шрифт:
Эрик только рукой махнул, возражая. Сейчас не до великосветских расшаркиваний стало - не перед кем правила соблюдать. И пока Скай в раздумья ушел, сам ему и тарелку из сервиза поставил, и бокал такой же как себе выбрал.
– Давай сейчас просто поужинаем, без условностей, хорошо?
– предложил.
Первые пять минут за столом Скай слишком скованный был, напряженный, как и раньше, когда в каскаде летели, словно ежесекундно ждал приказа из-за этого самого стола убираться. Но после пары глотков вина, когда скулы
После хорошей еды и вина сонливость снова к Эрику пришла, и усталость на плечи навалилась с новой силой. День долгим-то выдался. И хоть начался с неприятностей, но закончился более, чем хорошо. Да и надежда появилась. Эрик на Ская, из-под прикрытых век поглядывая, все не верил, что спонтанная, импульсивная и ненужная по сути своей покупка, золотым приобретением оказалась.
И вдруг почему-то стыдно стало от таких вот мыслей. Нехорошо о человеке, который помочь пытается, как о вещи думать. Неправильно. Разве можно вещью того считать, кто и утешает правильно, и заботится без приказа.
Ведь даже плечи Эрику пледом сам прикрыл, когда тот заснул неожиданно, чтоб теплее было, спокойнее.
Хоть и можно было говорить, что раб, и так о господине заботиться должен, но одно дело когда из под палки, в лицо подобострастно улыбаясь, а в глазах ненависть пряча, и все делая, лишь бы отстали да отвязались. А другое дело, когда так - ненавязчиво, но по-настоящему. А в глазах - не ненависть, а удивление и благодарность - вот как сейчас, когда и вино пробуя, и хороший стейк, Скай на Эрика с этой самой благодарностью, не наигранной, искренней, и смотрел.
И главным было - замечал все Скай. Даже навалившуюся усталость заметил, и то, что вымотался уже до предела Эрик.
– Вы ложитесь, вам отдохнуть надо, - предложил.
– Я все сам уберу. Я справлюсь. Не переживайте.
Можно было, конечно, буркнуть, что не раба дело, господину указывать, но... Действительно, устал. И согласился со Скаем, про себя улыбнувшись тому, что парень даже двух суток в доме не живет, а Эрик под его музыку уже плясать начал. Но не раздражало это почему-то. А радовало.
========== Ночь 2 ч. ==========
Поднялся в спальню. Сам постель разложил. В пижаму удобную шелковую переоделся, даже по кому успел на пару писем ответить, но не ложился, прислушиваясь к тому, когда Скай поднимется.
Но слишком долго шагов на лестнице не было. Странным это показалось. Нет. Сначала все нормально шло. Слышал же, как и тарелки позвякивают внизу, и как посудомоечная машина заурчала. А вот после... Сначала почему-то кофемашина звякнула, в режим нагрева переходя. Эрик удивился. Скай без спроса даже за стол сесть боялся, а тут сам по себе ночью кофеи гонять вроде собирается. И не выдержав, на коме видео из столовой запустил. То, что было на видео, тоже странным показалось.
Дождавшись пока в чаше вода закипит, Скай ни кофе не добавил, ни чаю не сыпанул, а просто взял стеклянную чашу и из столовой вышел. Когда
Вообще не понимая, что происходит Эрик на цыпочках, за ним тоже в конец коридора двинул. И попутно думал уже о том, надо ли включать контроль за рабом на браслете или пока подождать. Зачем кружка кипятка Скаю в библиотеке понадобилась среди книг и медицинских склянок, Эрик даже предположить не мог.
Можно было, конечно, снова в спальню вернуться и по видео посмотреть, но боясь пропустить что-либо, Эрик оторваться от наблюдения не мог, благо дверь в библиотеку не до конца прикрыта оказалась.
Скай поставил стеклянную чашу с кипятком на стол. Открыл шкаф, в котором Эрик хранил препараты, и достал с полки, поставленную им же в дальний угол, бутыль с регенерирующим раствором.
– Обманет!
– черная мысль в голове у Эрика затрепыхалась, попавшей в силки птицей.
– Разбавит раствор или вообще на воду поменяет. А после чудеса показывать мне будет. И я ему верить буду! Шваль! Сволочь!
– Эрик, чуть не застонав от разочарования, зубами скрипнул. И он об этом... об этой скотине, как о человеке думать собирался!
Но не вмешался, не выдал своего присутствия. Решил досмотреть подмену до конца, что б уже не отвертелся тот, кто темное дело задумал. Слезы на глазах выступали от несправедливости. Он же к Скаю, как... к ровне. Он же по-нормальному хотел. Вольную предложил. А этот... Правду говорят - раб всегда рабом остается, неблагодарным чудовищем.
В библиотеке тем временем действие разворачивалось. Скай часть регенерирующего раствора в жестяную кювету слил, и несколько салфеток, обычных, для протирания кожи, туда же и утопил.
После посмотрел по сторонам.
Эрик ждал, когда он кипяченую воду добавлять в бутыль будет. Но Скай пока к чаше не подходил. Искал что-то. И вдруг, заметив на подоконнике обычный карандаш, к нему потянулся.
"Карандаш-то ему зачем?" - задал себе вопрос, все так же не понимая происходящего, Эрик.
А Скай ни рисовать, ни штриховать ничего и не собирался . Охнув, зубами в дерево вцепившись, прикусил. А после... Закатав рукав тахэ до предплечья, только после этого чашу с кипятком взяв, и над тем столиком с керамическим умывальником, где Эрик себе с лица мази да маски смывал, на обнаженную руку кипяток и вылил.
Стона не было. Хруст был от разгрызаемого зубами карандаша. И спина неестественной дугой выгнулась. И чаша на пол упала, хорошо хоть на ковер и не разбилась. А Ская трясти всего начало. Необожженной рукой в столешницу вцепился так, что показалось и умывальный столик поднимает. Но не считал считалку свою почему-то и не дышал, так, как мог раньше. Словно ждал чего-то.
Эрик в те минуты напрочь забыл о том, что должен разоблачить, забыл, что хотел доказать дурные намерения, вообще забыл, что делать собирался. Просто стоял за дверью и смотрел на то, как от боли Ская чуть ли не скручивает. Пошевелиться, с места двинуться не мог.