Чтение онлайн

Даниэль взял книгу, оказавшуюся американским детективом, уселся в деревянное кресло перед камином и попытался почитать.

В конце концов сюжет романа вытеснил его собственные тревожные мысли, и он уже основательно погрузился в интригу, когда Макс вдруг хлопнул его по плечу.

Даниэль оторвал взгляд от страницы.

На подбородке Макса больше не болталось несколько клочковатых прядей. Нет, теперь на нем красовалась густая борода точно такой же длины и точно такого же цвета — темно-бурого, почти черного, — что и у недавно сбритой даниэлевской. Растительность закрывала

почти все лицо брата и выглядела пугающе натуральной. В ней даже затесались отдельные медно-красные волоски, что можно было заметить лишь при определенном освещении и, как был убежден Даниэль, о существовании которых никто, кроме него, даже и не подозревал.

— Ну как, получилось?

— Да не то слово!

— Я же говорил, это профессиональная штука. Ты тоже постарался, молодец, — расщедрился на похвалу Макс, окинув брата быстрым взглядом. — В особенности с учетом того, что ты небось уже и позабыл, как держать в руках бритву. Надеюсь, обошлось без порезов? — Он схватил Даниэля за подбородок и принялся осматривать его со всех сторон. — Супер!

Затем Макс склонился над зеркалом на столе и вновь принялся критически себя разглядывать.

— Волосы у меня коротковаты, конечно же. Вот только в костюмерной хорошего парика не подвернулось. А если не получается сделать идеально, то лучше и вовсе не трогать. Всего лишь придется надеть шапочку.

Он порылся в ящике шкафа и выудил вязаную шапку, которую тут же нахлобучил на голову, натянув на лоб и уши. Снова посмотревшись в зеркало, на этот раз он остался вполне удовлетворенным.

— Не кажется ли тебе несколько странным носить шерстяную шапку в разгар лета?

— Нисколько, если собираешься в поход по Альпам — а именно это ты и планировал. Наверху в горах по-настоящему холодно. И метели в июле там не такая уж и редкость. Лично я без шапки высоко и не суюсь.

Даниэль рассмеялся. Происходящее представлялось ему сущим абсурдом. К тому же он был немного пьян и за день основательно вымотался.

— Я иду спать, — объявил он. — А это, — он указал сначала на лицо Макса, потом на свое, — ни за что не сработает. Но все-таки здорово, что я избавился от бороды. Ты прав, без нее я выгляжу лучше.

— Мы выглядим лучше без нее, — поправил его брат. — Остались сущие пустяки. Вот это!

И с этими словами он схватил Даниэля за волосы и поволок в ванную.

— Ты издеваешься, да?

Макс достал ножницы и деловито клацнул ими в воздухе.

— Это вправду необходимо? — вздохнул Даниэль.

— Конечно же необходимо.

И Макс приступил к стрижке. После ножниц он взялся за машинку и в итоге соорудил брату весьма убедительное подобие собственной прически.

— Теперь-то я могу поспать? — проворчал Даниэль, сворачиваясь клубком под одеялом. Стоило ему, однако, взглянуть на Макса с его бородищей и в шапке, как он снова разразился смехом.

Он снял очки, отвернулся к стене, но тут Макс проговорил серьезнейшим тоном:

— Прежде чем ты заснешь, хочу показать тебе кое-что.

Даниэль со вздохом повернулся к нему. Макс включил светильник у изголовья, присел на корточки и сунул брату под нос фотографию.

— Они прислали

мне это, чтобы продемонстрировать свою манеру ведения дел, — прошептал Макс так близко над ухом Даниэля, что едва не касался его губами. — Дочь предателя. Семнадцать лет.

Даниэль снова нацепил очки. Взору его предстало зверски избитое лицо: распухшие глаза под багровыми веками, напоминающие перезревшие сливы. Нижняя губа разбита, щеки изуродованы длинными шрамами. Невозможно было даже представить, как девушка выглядела до избиения, но с такими длинными черными волосами и изящной шеей она наверняка была сущей красавицей.

— Так они намерены обойтись и с Джульеттой, — проговорил Макс.

— Мафия?

Макс отрывисто кивнул, прижал палец к губам и вместе с фотографией скрылся в своей спальной нише.

На следующее утро Даниэля разбудил стук хозяйки, после которого дверь без спросу распахнулась — к этому он уже привык — и раздалось бодрое:

— Доброе утро, отдыхающие. Все еще спите, Макс?

— Брат сейчас появится. Пойду разбужу его, — пробурчал Даниэль.

В поисках очков он принялся шарить на месте, где оставил их вечером накануне, однако поиски его успехом не увенчались. Тогда он отбросил одеяло, встал и направился в нишу брата. Спал Даниэль в одних трусах, и присутствие хозяйки его несколько смущало. Женщина улыбнулась и остановила его жестом:

— Макс, ваш брат уже уехал. Покинул клинику в шесть часов. Наверное, не захотел вас будить. Может, он спешил на рейс? Но мне пора. Погода, кстати, чудесная. Ну, пока!

Дверь за ней закрылась, затем донесся стук в соседний коттедж и следом жизнерадостное чириканье: «Доброе утро!»

Даниэль бросился к нише и отдернул занавеску. Кровать оказалась аккуратно заправленной.

Он заглянул в ванную. Пусто.

Его одежды, что перед сном он бросил на деревянное кресло, на месте тоже не оказалось. Дальнейший осмотр коттеджа результатов тоже не принес, бесследно исчезла и его обувь. Хуже всего, однако, была пропажа очков.

И чемодана. И несессера. И еще бумажника, мобильника и паспорта. Наручных часов, оставленных на столе. Даже зубная щетка словно испарилась.

Зато на спинке другого кресла висели бермуды Макса, а на сиденье валялась его толстовка. А за порогом обнаружились его дорогие кроссовки из тонкой кожи.

Даниэль потрясенно осознал, что единственной принадлежащей ему вещью во всем коттедже были трусы на нем. Он машинально схватился за их резинку, словно бы испугавшись, что и они вот-вот исчезнут.

Другая его рука так же рефлекторно потянулась к гладко выбритому подбородку.

В одном из двух шкафов Даниэль обнаружил пару чистых штанов с футболкой и немедленно натянул их на себя. Легкие коричневые кроссовки Макса на крыльце оказались одиннадцатого размера, его собственного, так что он надел и их.

Больше всего его злило, что Макс умыкнул его очки. Это же дополнение его чувств, практически часть тела. Окружающая жизнь без них становилась мутной и плохо различимой, а чтение и вовсе стало невозможным.