Чудо-Занудо
Шрифт:
— Хозяин, вы уверены…
— Быстрее, дурак! — вскричал Сон-Амок, вставляя в трясущуюся лапу приятеля чашу со смертоносной смесью. — Дареной рыбе в зубы не смотрят! Пока она не исчезла, седлай ее и лети в «Веселую вдову»!
Ничего не подозревавший Гондон спокойно упивался себе до свинского состояния, когда в таверну проскользнул перепуганный Глотка. На улице перед входом его крылатый конь судорожно глотнул, хлопнул жабрами и затих навеки. Гондон уперся в вошедшего мутным взглядом.
— Эй, — заявил
— Ну конечно.
— Тогда садись, выпьем.
Глотка осторожно поставил свою смертоносную ношу Гондону под стул, высосал содержимое кружки и выскользнул вон. Последнее, что было слышно, прежде чем Глотка устремился обратно в логово Сон-Амока, — это вопль омерзения, который оный испустил при виде оседланной рыбы, покрытой копошащимся ковром голодных портовых кошек.
С его ухода прошло совсем немного времени, когда Гондон обнаружил сливовый мусс.
— Прошиби меня сопля! — вскричал он. — Это не иначе дар богов!
Не задумываясь ни на минуту (ни даже на полминуты), он залпом проглотил содержимое чаши, плюхнулся с довольной отрыжкой на стул и потянулся было за пивом, но не успел сделать и глотка, как сработал дьявольский план Сон-Амока. Сливовый мусс взорвался.
Надобно сказать, что за время плавания на борту «Транжиры» Гондон обзавелся стальным желудком (точнее — выиграл его в кости). Поэтому вместо того, чтобы размазаться по стенам «Веселой вдовы», троянец лишь ощутил значительной силы сотрясение.
Он неуверенно поднялся на ноги и раскрыл было рот глотнуть воздуха, но вместо этого рыгнул. Сочный басовый звук эхом разнесся по городу; оглушенные птицы стаями попадали с небес. Гондон же, успокоив бунт в желудке, погладил себя по животу, сел и потребовал еще пива.
Сон-Амок, разумеется, видел все в своей волшебной миске. В ярости метался он по чертогу, визжа, обдирая в бессильной злобе многочисленные бородавки с лица и швыряя их на пол. Котел бурлил, плюясь на его лучший рабочий балахон горячими сливами.
— Как же так! — причитал чародей над кипящим варевом. — Клянусь серой ушей Херама, повелителя мелких пакостей, Гондону не уйти от меня!
Троянец все еще отходил от последней катастрофической отрыжки, когда рядом с ним возникла загадочная фигура, закутанная в темный плащ. С впитанной с материнским молоком подозрительностью варвара Гондон прорычал:
— Эй, уж не принес ли ты мне такую же порцию сливового мусса, как тот парень? Что ж, мусс был неплох!
В ответ раздался нежный, печальный голос:
— Я не знаю ничего о сливовом муссе, господин. Я лишь ищу великого воина, Гондона из Трои. Вам не приходилось слыхать о таком?
Брови гиганта сдвинулись в явном мыслительном усилии.
— Слыхал я где-то это имя… Погоди-ка… Ба, да это ж я!
— Неужели! Тогда вам надо поспешить
— Куда это поспешить? Я и в порт-то обратно дороги не знаю.
Незнакомец откинул капюшон и оказался хорошенькой девушкой. На ее лице читалось отчаяние. Девушка поднялась, молвя:
— Иди за мною, о герой. Моя госпожа, принцесса Заморяна, попала в беду, и только такой герой, как ты, может помочь ей.
— Как ты говоришь, Заморяна? — Шкодливые мысли носились в голове у Гондона словно свиньи в огороде: если уж такова служанка, то какова тогда госпожа? — Ну конечно, детка! Веди меня к ней! — Он потянулся к кошельку (подарку капитана Минца), но девица хладнокровно стащила с руки золотой браслет и положила его на стол.
Сон-Амок в это время хихикал в своем убежище. Он поспешил к книге заклинаний и торопливо перелистал страницы. Убедившись, что заклинание выбрано верное, он захлопнул книгу и начал действовать.
Быстро смешав философский камень (моча, подумал он, в данном случае лучше желчи), жабьи язычки, петрушку, саго, розмарин и белый корень (соль и перец добавлять по вкусу), он пару минут потушил все на среднем огне, смешал с дешевым портвейном и произнес заклинание, после чего обессиленно рухнул на ложе из гвоздей.
— Наконец-то! Теперь этому троянцу не поздоровится!
Внезапно прямо перед Гондоном разверзлась яма. Служанка Заморяны с криком отпрянула, но грубый троянец попросту схватил ее в охапку и перепрыгнул на другую сторону.
— Тоже мне ужасов напридумали, — только и сказал он.
Ощерив в приступе ярости нечищеные зубы, Сон-Амок швырнул в пылающую печь годовой запас консервированной драконьей крови, два тома магических заклинаний и наполовину использованного гнома. Из-под его шлепанцев разбегались маленькие сороконожки.
Служанка и Гондон попали во дворец через потайную дверь в заросшей плющом стене. Они шли и шли сквозь бесконечные анфилады темных залов. У моряка устали ноги; если бы он только знал, как выбраться из дворца, он бы наверняка отказался от этого рискованного мероприятия. Наконец они остановились у большой дубовой двери. Наказав Гондону ждать, служанка захлопнула дверь перед его носом, и он вынужден был подчиниться.
Через несколько минут служанка вернулась.
— Теперь иди за мной, — сказала она.
Варвар последовал за ней более чем охотно, ибо она сменила бесформенный плащ на полупрозрачную рубашку, почти не скрывающую грудь, зато подчеркивающую округлые ягодицы. Впрочем, когда он попытался прижать служанку к своей волосатой груди, она ускользнула с ловкостью, говорящей как об огромном опыте, так и о хорошо намасленной коже.
Она привела его к украшенной самоцветами двери, но войти опять не разрешила.