Чтобы папа не узнал...
Шрифт:
– Слава богу, мы запрещали тебе приводить ее домой. Сперла бы еще чего-нибудь, - деланно противно упрекнули мы.
– Теперь уже все в прошлом. Буду теперь в делах личной жизни советоваться с тобой и ждать одобрения.
– Вот так-то вот, - поддакнули мы.
– Кстати, об одобрении личной жизни. Алин, нам нужно серьезно поговорить о твоем парне.
– Папа, конечно, но давай потом, - мы опять обняли отца.
– Мы так рады, что ты вернулся! Нам так тебя не хватало. Мы скучали, переживали, боялись…
– Ким
– Откуда ты знаешь… - мы чуть не потеряли дар речи.
Они же тогда не встретились! Мы собирались во всем признаться на той заготовленной встрече, которая так и не состоялась.
– Он мой бывший сокурсник. Это он помог меня оправдать, - настаивал «Адвокат дьявола».
– Бывший сокурсник?! – нашему удивлению не было пределов.
– Именно.
Так вот почему его зеленые глаза показались такими знакомыми! Папины старые студенческие фотографии! Вот где мы раньше видели Виктора!
– Но как? – Алина все еще отказывалась ему верить.
– Мы же попросили маму Нила. Это Кирпич тебе помог. Причем тут Виктор?!
– Ты все не так поняла. Сначала действительно мама Нила взялась за дело, но потом вмешался Виктор. И ты не поверишь, каких сил ему это стоило.
– Что он опять тебе наплел, пап? – огрызнулась Адреналинка.
– Типа душевная травма, сопли слезы и почему он перестал заниматься юриспруденцией?
– Что ты знаешь об этой якобы драме? – оборвал наше негодование папа. – Ты знаешь детали?
Мы насупились. Честно говоря, ни разу Виктор так и не рассказал, что на самом деле произошло.
– Нет, - буркнула она.
– Тогда слушай. Виктор на нашем потоке был одним из лучших. На третьем курсе он уехал за границу учиться дальше, где и остался работать дальше. Благодаря настойчивости и проницательности его карьера шла в гору, пока ему не досталось дело Александра.
Александр внешне казался человеком нормальным и адекватным. Его посадили за убийство коллега. Мужчина расправился с жертвой без капли сожаления или страха. Он как будто за что-то мстил и был явно доволен содеянным.
Первое время Александр даже рта не раскрывал, не то, чтобы оправдываться и просить прощения. Но со временем Виктору удалось завоевать его доверие. Осужденный по древу растекаться не стал, рассказал все коротко и весьма скупо: коллега изнасиловал его жену и «случайно» убил. Все списали на несчастный случай.
Алекс же все так оставлять не желал.
Тоже «случайно» покусился на чужую жизнь.
– Оправдай меня. Видишь, я совершенно в себе. Единственное, что могло свести меня с ума – это ее смерть. Ты же тоже любил? Ты должен понять, - были последними словами Александра.
И Виктор понял. Он сумел вытащить Алекса.
Дело вроде бы закрыли, Виктор продолжил защищать очередных клиентов, пока опять не всплыло новое убийство. Убийцей вновь оказался
От защитника Алекс отказался наотрез, даже с Виктором не согласился встретиться. Когда его выводили из зала суда (ему дали пожизненный срок), Александр помахал адвокату и прокричал: «Спасибо, друг! Выручил!»
С тех пор Виктор разочаровался в своей работе. На самом деле Алекс свихнулся на почве смерти жены. Он и так уже отомстил, но мужчине оказалось мало. Ему нужно было хотя бы еще один день, чтобы покончить с остальными невинными жертвами. Не пощадил даже ребенка.
Кого Виктор помог выпустить на свободу? Какое-то животное, жаждущее крови. А чем он лучше? Если бы не его сочувствие и желание помочь, женщина с ребенком остались бы живы и им не прошлось бы поплатиться за ошибку отца.
– Теперь ты понимаешь, дурочка. – Папа пронзил нас недовольным взглядом. – Ты заставила его переступить через собственный страх, чтобы заняться моим делом. Что он вновь влез в эти дела, да еще и против Коршуна. Ты его сломала. Ты это понимаешь?
Алина понимала.
Действие 26: Понять. Принять. Простить.
Настроение: Уйди прочь!
Статус: Уважаемые мужчины! Пишите стихи мне на стену, а не в сообщениях, пус ть ваши жены знают, как вы талантливы!
(\__/)
(^.^)
(')_(')
– Ева, дорогая, привет! – Нил неописуемо обрадовался, когда обнаружил девушку, сидящую во дворе больницы с гитарой. Она вновь стала петь и сочинять, значит, идет на поправку.
– Привет, Нил, - девушка отложила инструмент и улыбнулась молодому человеку.
Алмазный сел рядом с ней и нежно обнял. Он вдохнул ее знакомый аромат и поцеловал в шею. Она рядом, такая хрупкая и слабая. Как он мог так поступить с ней.
– Тебе уже лучше? – спросил он, проведя по струнам гитары.
– Намного.
– Может, сегодня я уже попрошу врачей выписать тебя из больницы?
– Хорошо, - робко кивнула Валенсия.
– Правда? – глаза Нила засияли. – Отлично! Тогда я сейчас пойду оформлять документацию и заберу тебя домой.
– Нет, Алмаз, я поеду домой к себе. К родителям, - ее широко распахнутые глаза блистали.
– В смысле… нет, мы поедем на нашу квартиру. Если ты боишься слухов, то я все разрулю. Да на самом деле мне наплевать, что скажет пресса… Я люблю тебя и…