Что скрывает темнота...
Шрифт:
Каратели доставили меня в самый конец темного коридора. Меня оставили одну в маленькой душной комнатке с единственным маленьким светляком, одиноко висящим под потолком, и низкой каменной лежанкой. Я опустилась на нее под лязг запираемого снаружи тяжелого железного засова, и сокрушенно уронила голову на руки. Возможно, Реорхард был не так уж и неправ, запрещая мне возвращаться.
*
Правитель Каменного острова находился в своем излюбленном кабинете, в самой высокой башне Черного замка, но сегодняшнее утро не было таким обыденно спокойным. Главный эрсиорх напряженно выстукивал пальцами по подлокотнику темного кожаного кресла, мрачно
В углу экрана на карте пульсировала точка, указывающая точное местоположение транслируемого изображения. Вот уже несколько часов картинка не менялась. Но вот массивная дверь приоткрылась, и на полу оказался поднос: девушке принесли поесть. Реорхард заскрипел зубами, наблюдая, с какой жадностью та впилась в кусок сухой лепешки, запивая его водой из грязной керамической кружки. Затем он перевел хмурый взгляд на время. Оставалось шесть часов. Он молча встал, и прошелся из одного конца длинного кабинета в другой, с силой сжимая кулаки. Шесть часов. Где бы только раздобыть лишнего терпения, чтобы не нарушить слово, и не броситься на Тсарниан в ближайшую секунду и выжечь там все до основания, вызволив единственное дорогое существо. Плевать, пусть сопротивляется, ненавидит, только бы была рядом, в безопасности.
Монитор снова завладел его вниманием. Тюремная дверь скрипнула, отворившись, и в проходе показался советник. Тиали медленно отставила в сторону кувшин, и холодно воззрилась на вошедшего.
— Чем обязана столь позднему визиту, лоррх советник?
Рео мельком глянул на часы. На Тсарниан сейчас глубокая ночь, и девушка, даже не имея возможности точно определить время, всеже понимала, что прошло достаточно, чтобы наступило темное время суток.
В тусклом свете маленького светляка на лице Гриана контрастно обозначились морщины, а глубоко посаженные глаза и вовсе казались черными провалами под дугами бровей. Он выглядел жутко.
В дверь постучали, и Рео пришлось оторваться от монитора, резко закрыв его шторой. Вошла Кири. Она выглядела утомленной, и слегка озадаченной, когда сообщила:
— К тебе посетитель, брат.
Следом в открытую дверь шагнул высокий светловолосый мужчина, сжимавший знакомый кожаный блокнот.
— Доброго дня, лоррх Хоррсге. — Решил первым проявить уважение Реорхард. — Чем могу быть полезен?
В ответ мужчина, сменивший форменную одежду пекаря на обычный наряд простого горожанина, обеими руками раскрыл блокнот, и продемонстрировал правителю первую страницу, на которой крупными буквами было выведено всего три слова: Тиали Алексианна Хоррсге.
— Где моя дочь, Лоррх Реорхард? — Негромко поинтересовался бывший правитель острова Тсарниан.
13
— Чем обязана столь позднему визиту, лоррх советник?
Гриан промолчал, скептически жуя тонкими губами. Прежде мне никогда не доводилось видеть его настолько самоуверенным, подумалось даже, что он и сам ненароком поверил в собственную ложь. Вот он, секрет идеального лжеца — просто поверить воображению. А может, предатель всего лишь пришел реализовать свою выдумку. Все внутри сжалось. Я старалась выглядеть спокойной, глядя на советника снизу вверх. Он возвышался надо мной, не отрывая темных
— Знаете, — отозвался он не совсем к месту, — вы совсем не похожи на свою мать. Я бы подумал, что вы моя дочь, если бы вы не были копией нашего бывшего правителя.
Его дочь? Значит та женщина, моя мать, оказалась еще хуже, чем я о ней думала после приснопамятного сна. Но последняя фраза советника заставила меня сдержать огромный вздох облегчения, готовый вырваться из груди. Еще не хватало, чтобы оба родителя, о которых я мечтала всю сознательную жизнь, вдруг оказались мерзавцами.
— То же лицо, — неспешно продолжал Гриан, — те же глаза… Только губы чуть пухлее, и волосы темнее, но в целом вы вылитый отец, лоррие. Алексиан Хоррсге Старший мог бы гордиться такой породистой дочерью, будь он жив.
— Я рада, что память вернулась к вам, лоррх.
Он демонстративно фыркнул, закатив глаза.
— Она меня и не покидала, дорогая.
— Отчего же вы позволяете себе подобное поведение? Неужели вы настолько уверенны в своей полной безнаказанности? — Надавила я.
Мужчина одарил меня презрительной усмешкой и прошелся по каморке. Тюрьма была крохотной, так что советник достиг противоположной стены всего за пять шагов, и вернулся.
— Правитель отбыл в сопредельные поселения с оповестительной миссией. Мы должны собраться вместе, чтобы отбить надвигающуюся угрозу. Ну или переждать, — снова усмехнулся он. — Но, к чести правителя, предупредить остальных будет крайне благородно с его стороны.
Я возмутилась:
— Отчего же он поехал лично, а не послал, например, вас?!
Уехал, и оставил свой народ на попечение кучки бесчестных личностей, приспешников прогнившего насквозь советника.
Тот притворно вздохнул.
— Ваш брат всегда отличался мягкостью и слабоволием. Этим он и привлек меня, — Мужчина лениво прохаживался взад — вперед, изливая информацию.
Я старалась не упустить ни единого слова, подсознательно ощущая, что эта информация может стать последней в моей недолгой жизни.
— Такими людьми так просто и комфортно управлять, — улыбнулся он. — Не то, что ваш отец. Я много лет вынашивал план по его свержению, искал слабое место, и не находил. Но даже в скалах бывают трещины.
С самодовольным видом Гриана мог посоперничать только лишь его собственный портрет, украшавший (а по-моему, уродующий) стену в его кабинете. Раньше я смеялась про себя, наблюдая несвойственное советнику напыщенное выражение нарисованного лица. Но теперь я ясно видела — художник изобразил истину, в то время как все остальные видели ложь. Я глядела на него с нескрываемой ненавистью, и наивно изумлялась, как подобные люди могут топтать землю, и она не разверзнется у них под ногами.
— Не нужно на меня так смотреть, дитя, — посмеивался Гриан, — в конце концов, если бы не мой план, вы бы никогда не появились на свет. Так что вы обязаны мне жизнью.
— Что же вы выиграли от свершения своего плана, лоррх советник, кроме моего вам обязательства? — поинтересовалась я саркастически.
Тот пожал плечами, мол, неужели не очевидно?
— Я всегда любил власть, и стремился к власти. Жаль, я родился не под той фамилией, дитя. Но, благодаря своим многочисленным талантам сейчас я там, где я есть, теневой фактический правитель острова Тсарниан. Власть — вот цель, которой я достиг. И вот уже долгие годы пожинаю плоды своих стараний. Только вот появилось одно но…