Чтение онлайн

– Украли! — повторил следователь с иронией. — Вы так объясняете его потерю? Хорошо. Продолжайте.

– Я переоделся, вышел, купил сигары в табачной лавке Гранд-отеля, бродил по бульварам, с час читал газеты в кофейне «Гельдер», зашел в меняльную лавку и разменял один билет в тысячу франков.

– Один, вы говорите. Значит, у вас было их несколько?

– Три, присланные дядей. Я положил две тысячи восемьсот франков купюрами в портсигар, десять луидоров в портмоне и пошел обедать к Бребану.

– Что вы делали

после обеда?

– Провел вечер в театре, в «Жимназе». Там у меня украли портсигар. Я обнаружил пропажу в антракте.

– И не заявили тотчас полицейскому комиссару?

– Нет. Я знал, что это бесполезно, потому что не мог указать на вора. Я подозревал молодого блондина, который толкнул меня в коридоре, но не мог описать его приметы, к тому же он, наверно, был уже далеко.

Перо письмоводителя бегало по бумаге. Судебный следователь продолжил допрос:

– Что вы делали после спектакля?

Лейтенант задрожал всем телом. Впервые после ареста он почувствовал страшную опасность. В эту минуту он понял слова Жобена: «Рассчитывайте на меня, когда придется доказывать ваше пребывание в другом месте». Но Жорж был готов ко всему, лишь бы не была затронута честь Леониды. Пока ураган мыслей проносился в уме Жоржа, прошло несколько секунд. Взгляд следователя был прикован к лицу обвиняемого. Поль Абади продолжал:

– Разве вы не слышали моего вопроса? Я должен его повторить?

– Я выкурил две сигары на бульваре, — ответил нерешительно Жорж, — потом вернулся к себе.

– Вы ошибаетесь. Вы отсутствовали три дня, и управляющий Гранд-отелем, изумленный этим неожиданным исчезновением, отдал другим клиентам занимаемые вами комнаты. Это доказано. Но, возможно, вы дадите какое-нибудь объяснение?

– Мне нечего сказать, — прошептал лейтенант.

– Подумайте. В вашем положении молчание означает признание.

– Я не виновен!

– Ваш портсигар, найденный в Красной комнате Рошвильского замка, свидетельствует против вас.

– Против меня! Нет, милостивый государь, против того, кто украл его у меня.

– Пусть так! — продолжал следователь. — Но где были вы в это время?

– Я не могу этого сказать, — пролепетал Жорж.

– Почему?

– По причинам, касающимся меня одного.

– Так я отвечу за вас. Вы хотите убедить меня, что, будучи благородным человеком, молчите из любви к женщине, чтобы сохранить ее честь.

Лейтенант опять вздрогнул. Судебный следователь узрел истину, но принимал ее за ложь.

– С которых пор, — продолжал он, — ваш полк базируется в Алжире?

– С тысяча восемьсот семьдесят первого года, — ответил Жорж.

– Когда вы были во Франции и в Париже в последний раз?

– С тысяча восемьсот семьдесят первого года я не выезжал из Африки.

– Стало быть, в Париже у вас не

может быть возлюбленной, репутацию которой стоит беречь ценой своей чести. Если предположить, что любовная интрижка заняла три дня, героиня этого приключения не заслуживает уважения. Говорите же! Перед вами разверзлась бездна.

– Мне нечего сказать, — повторил молодой человек.

– Итак, вы решили не отвечать на мой последний вопрос? Тогда откровенно признайтесь.

– Я не могу признаться в преступлении, которого не совершал.

Судебный следователь пожал плечами. По окончании допроса Жорж подписал протокол и был отправлен в тюрьму. Когда он вышел из кабинета, Жобен, уже с полчаса ожидавший в коридоре, осторожно постучался в дверь.

– Господин судебный следователь, позвольте спросить, вы довольны?

– Конечно, доволен, — ответил судебный следователь. — Вот протокол.

Сыщик жадно пробежал глазами допрос.

– Ах! — прошептал он. — Господин Домера имел причины опасаться!

– Ну! — спросил Поль Абади. — Что вы думаете?

– Я остаюсь при своем мнении. Я верю в невиновность Жоржа Праделя и сейчас же еду в Париж.

– Что вы будете там делать?

– Искать женщину.

Жобен почтительно поклонился Полю Абади и побежал на железнодорожную станцию. Через полчаса он уже мчался к большому городу. Сыщик, веря в невиновность Жоржа, не подвергал ни малейшему сомнению тот факт, что лейтенант провел в театре вечер двадцать третьего сентября. По всей вероятности, он взял экипаж по выходе из театра и поехал к той, о которой не хотел говорить. Единственный способ добраться до таинственной незнакомки состоял в том, чтобы отыскать этот экипаж.

Начальник сыскной полиции сделал распоряжения и поручил Жобену наблюдать за их исполнением. За ночь и на другой день утром все извозчики, стоявшие двадцать третьего числа вечером около театра, были найдены и допрошены. Один из них объявил, что незадолго до полуночи возил на бульвар Босежур молодого человека, приметы которого совпадали с приметами Жоржа Праделя. Он прибавил, что пассажир следовал за экипажем, в котором сидели две женщины — одна старуха, другая молодая. Возница не помнил номера дома, у которого велел остановиться клиент, но мог найти его с закрытыми глазами.

До отъезда сыщик допросил второго кучера. Тот рассказал, что тем же вечером, в тот же час, высокий господин с черными усами, в серой шляпе, куривший большую сигару, сел в его фиакр и приказал следовать за экипажем, который вез в Пасси молодого блондина.

– И вы следили за тем экипажем до его остановки? — спросил Жобен.

– И да и нет. На Большой улице в Пасси, возле железной дороги, мой ездок велел ехать по бульвару Босежур и у последнего дома крикнул: «Приехали!» Заплатив, он вышел. Я развернулся и через сто шагов встретил тот экипаж.