Чтение онлайн

Ракен молча взял билет. Он был недоволен, но понимал, что Паскуаль совершенно прав.

– Посвети же! — приказал Паскуаль. — В портсигаре еще и корреспонденция.

Одно за другим он вынул из конвертов два первых письма господина Домера и пробежал их глазами. Но третье письмо заняло его очень сильно, и с первых же строк Паскуаль весь превратился во внимание. Когда он окончил чтение, у него вырвалось глухое восклицание.

– Да тут, — ахнул Паскуаль, — целое состояние!

– О, черт возьми! Что-нибудь тысяч в двадцать

франков? — спросил Ракен.

– Намного больше! Тебе и не снилось!

– Ты серьезно, милый Паскуаль? И я буду в деле?

– Вероятно, что, по своему обыкновению, я буду действовать один, тем не менее мне понадобится твоя помощь. Мы разделим прибыль.

– И станем богатыми людьми? Знатными буржуа?

– Даже честными, если твое сердце пожелает! — со смехом прервал его Паскуаль. — Но должен предупредить тебя, что это будет потруднее, — добавил он уже серьезнее.

– Когда начнем?

– Завтра. Или сегодня же ночью. Нельзя терять ни минуты.

– Расскажи подробности. Что делать мне?

– Жорж Прадель не должен оставить Париж раньше чем через сорок восемь часов. Ты должен любой ценой помешать ему уехать. Понимаешь, Ракен?

– Не совсем.

– Десять строк из этого письма объяснят тебе все.

Неожиданное вмешательство кучера прервало разговор.

– Мы приближаемся к Бастилии. Куда прикажете вас везти?

– К ресторану «Четырех рошельских сержантов».

Названный нами ресторан пользовался большой известностью. Мошенники вошли в него, и Паскуаль тут же приказал лакею:

– Отдельную комнату, четыре дюжины устриц, две бутылки сомюрского, и поскорее. Мы очень спешим.

Через пять минут все было исполнено. Паскуаль плотно затворил дверь, чтобы никто не мог их подслушать, вынул из кармана последнее письмо господина Домера, нагнулся к уху Ракена и, понизив голос, прочел ему письмо, делая особенное ударение на некоторых местах. Окончив читать, он спросил:

– Понимаешь теперь?

– Я понимаю, что в Рошвильском замке есть триста пятьдесят тысяч франков, что представляет очень заманчивый куш, но ты мне это уже говорил.

– И ты ничего больше не видишь в этом письме?

– Ей-богу!

Паскуаль презрительно пожал плечами:

– Право, я считал, что ты дальновиднее!

– Я, конечно, малый ловкий, — возразил Ракен, — но вовсе не желаю попасть в тюрьму, преследуя какую-то несбыточную цель. Не воображаешь ли ты, что Жак Ландри, который должен быть очень представительным малым, так как господин Домера имеет к нему безусловное доверие, позволит нам разместиться в замке и на досуге распорядиться кассой по-своему? Да, я угадал?! Никогда в жизни! Мы потеряем время, погнавшись за несбыточной мечтой, вот и все!

Паскуаль посмотрел на товарища с нескрываемой иронией и сказал:

– Постой, старичок! Я совсем тебя не узнаю — так колоссальна сегодня твоя тупость! Честное слово, когда происходила раздача здравого смысла, ты поспел к

ней слишком поздно, так что для тебя уже и не осталось ничего! Да, тысячу раз да, что Паскуаль и Ракен были бы приняты в замке как два бешеных волка! Но кто тебе говорит о Паскуале и Ракене? Думаешь ли ты, что слуги господина Домера выгонят из замка Жоржа Праделя, его племянника?

– О, конечно, нет. Но нам-то какая от этого польза?

– Домера сообщает Жоржу, что напишет Жаку Ландри, со словами: «Это прекрасный человек, которого ты не знаешь еще». Слышишь? Жорж Прадель не знает Жака Ландри, точно так же, как и Жак Ландри не знает Жоржа Праделя! Ясно ли это?

– Как вода в ключе!

– Итак, Ландри с распростертыми объятиями примет племянника господина Домера, о котором известил его сам господин Домера и который имеет полный карман писем от господина Домера и знает о том, что в замке хранятся деньги, принадлежащие господину Домера! Это ясно?

– Ясно.

– И ты до сих пор не догадался, что я сам явлюсь в замок под именем Жоржа Праделя?

Трудно передать словами то изумление, с которым Ракен смотрел на Паскуаля.

– Ты! — выдохнул он.

– Я, черт возьми! Достаточно будет снять мою накладную бороду и надеть накладные белокурые усы. Господин Домера мог описать физиономию или показать фотографию своего племянника управляющему. Усы всех собьют с толку. Итак, я приеду в замок вечером, а с восходом солнца надеюсь уже быть на почтительном расстоянии оттуда.

– Но если Жак Ландри будет защищать деньги?

– Тем хуже для него! У меня в кармане нож, им я и воспользуюсь.

Эти слова были произнесены со зловещим спокойствием, которое привело бы в дрожь всякого, кроме Ракена. Паскуаль продолжал:

– Итак, ты видишь, что я ничего не забыл. План прост и должен иметь успех. Существует только одна серьезная опасность.

– Какая?

– Приезд настоящего Жоржа Праделя.

– Ах, черт возьми! Я и не подумал об этом.

– Зато я подумал обо всем. В этом и будет заключаться повод для твоего сотрудничества. Итак, мы вернемся в театр, убедимся, что лейтенант еще там, я пожму тебе руку и с ночным поездом поеду в Руан.

– Как так? Я не еду с тобой?

– В замке ты был бы совершенно бесполезен. Здесь же твое присутствие необходимо.

– Какие же будут мне приказания?

– Не терять Жоржа Праделя из виду ни на минуту, ни на секунду до тех пор, пока я не вернусь. Если у молодого человека возникнет желание отправиться в Нормандию — я пропал! Он не должен, слышишь, не должен поехать туда завтра.

– Как же помешать ему?

– Всеми возможными средствами. Измени внешность. Все необходимое ты найдешь у нашего старьевщика, лавочка которого открывается когда угодно для добрых товарищей, которым известно одно словцо. Если ты исчерпаешь все средства и юноша все же отправится на станцию, брызни ему серной кислотой в лицо.